Анализ рассказа «Один день Ивана Денисовича»

Открытие лагерной темы в русской литературе связано с именем Александра Солженицина, с его рассказом «Один день Ивана Денисовича» (1959 г.).

Писатель избирает главным героем своего повествования человека «из гущи народной» (Матрена Солженицина позже станет своеобразным продолжением образа Ивана Денисовича, его «женским» вариантом). В условиях традиционно-аграрной России судьба крестьянина-землепашца — это судьба всего народа. И образ безропотного, безобидного, бессловесного Ивана Денисовича (Щ-854), позволяет Солженицину показать колоссальные масштабы того процесса, поражающий до глубины все слои государственного строя.

Считалось по делу, что Шухов сел за измену родине (русский солдат, попавший в окружение, а после бежавший из немецкого плена). В контрразведке били Шухова много, и пришлось подписать бумаги, где говорилось, что Иван Денисович сдался в плен, желая изменить родине, а вернулся из плена потому, что выполнял задание немецкой разведки. «Какое же задание — ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и ославили просто — задание».

В своей работе я хотел бы опустить «тему Плутона». А именно — анализ расчеловечивания бытом и самые душераздирающие подробности лагерной жизни, коими изобилуют многие авторы. Оставим разговор о противозаконности тоталитарного лагеря. В конце концов, все это следует понимать a priori.

Иван Денисович и многие герои лагерной прозы не поддались процессу расчеловечивания даже в лагере. Они остались людьми. Итак, что помогло им устоять?

В рассказе Солженицына (да и вообще, в принципе) зона — это самое здоровое в «правовом» и человеческом отношении общество. В плане принятия и исполнения «законов» оно более, подчеркну, здоровое, чем общество, которое находится за проволокой.

Первый бригадир Шухова Кузьмин (старый был лагерный волк) как-то на голой просеке у костра сказал:

— Здесь, ребята, закон — тайга. Но люди и здесь живут. В лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется, да кто к куму ходит стучать.

Читайте также:  Краткое содержание Один день Ивана Денисовича

Жизнь регулируется в этом перевернутом мире (Лев Самойлов). Регулируется неписаными, но строго соблюдаемыми правилами. Одна часть из них бессмысленна, как древнее табу, другая беспощадна и аморальна (цепкий дух уголовного мира), третья актуальна на воле, как, например, слова бригадира. Этот негласный кодекс поведения безусловно понимал Шухов и крепко его запомнил. Ивану Денисовичу доверяют, потому что знают: честен, порядочен, живет по совести. Цезарь со спокойной душой прячет у Шухова продуктовую посылку. Эстонцы дают в долг табаку, УВЕРЕНЫ — ОТДАСТ. И «ДА» его было настоящим «ДА», а «НЕТ» настоящим «НЕТ». Честно говоря, мир «зоны» уже в одном только этом выигрывает у остального мира, где люди, как правило (!), говорят, говорят — и не делают. Шухову и его собригадникам в высшей степени присуще то умение жить, не роняя себя и «слов зря никогда не роняя».

Не считая сна, лагерник живет для себя только десять минут за завтраком утром, да за обедом пять, да пять за ужином. Остальное время — мучительная изматывающая работа. Казалось бы, советской властью созданы все условия, чтобы начать «филонить», халтурить, отлынивать и опуститься до уровня «доходяги».

Но не таков христианин Шухов. С трогательной заботой он припрятывает свой мастерок и железную пилку (с чьей помощью потом, в бараке можно будет починить башмаки: подзаработать). «Мастерок — большое дело для каменщика, если он по руке и легок». Озноб его бил с утра, но обо всем забыл Шухов во время кладки кирпичной стены. ему даже жаль, что пора кончать работу: «Что, гадство, день рабочий такой короткий? Только до работы припадешь — уж и съем!» В этой работе — радость матера, свободно владеющего своим делом, ощущающего вдохновение, прилив энергии. Как ни парадоксально звучит — это и есть внутренняя свобода, свобода даже в несвободном лагере.

И, наконец, поистине замечателен эпизод, иллюстрирующий ЗДОРОВОЕ отношение ко всякому начальству. В бригаде, где трудился Шухов кладка кирпича была в самом разгаре, когда внезапно ВСЕ заметили, как по трапу прется еще один дозорщик, еще один начальник Дэр. Москвич.

— А — а!— отмахивается Кильдигс. — Я с начальством вообще дела не имею. Только если он с трапа свалится, тогда меня позовешь.

«Сейчас станет сзади каменщиков и будет смотреть. Вот этих наблюдателей пуще всего Шухов не терпит. В инженеры лезет, свинячья морда! А один раз показывал, как кирпичи класть, так Шухов обхохотался. По-нашему, вот построй один дом своими руками, тогда инженер будешь».

Print Friendly
Читайте также:  Краткое содержание Один день Ивана Денисовича
Print Friendly
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2016 Инфошкола