Анализ стихотворения «Спит ковыль. Равнина дорогая…»

Спит ковыль. Равнина дорогая,

И свинцовой свежести полынь.

Никакая родина другая

Не вольет мне в грудь мою теплынь.

 

Знать, у всех у нас такая участь,

И, пожалуй, всякого спроси –

Радуясь, свирепствуя и мучаясь,

Хорошо живется на Руси.

 

Свет луны, таинственный и длинный,

Плачут вербы, шепчут тополя.

Но никто под окрик журавлиный

Не разлюбит отчие поля.

 

И теперь, когда вот новым светом

И моей коснулась жизнь судьбы,

Все равно остался я поэтом

Золотой бревенчатой избы.

 

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, как сильного врага,

Как чужая юность брызжет новью

На мои поляны и луга.

 

Но и все же, новью той теснимый,

Я могу прочувственно пропеть:

Дайте мне на родине любимой,

Все любя, спокойно умереть!

Есенин гениален прежде всего тем, что создал неповторимо своеобразный, отличный от других образ родного края. Он воспел незамысловатый, чуть грустный, необъятный простор русской земли.

Тема Родины проходит через все его творчество, «страна березового ситца» стала главной любовью его жизни:

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою.»

Есенина называют деревенским поэтом. Да, в какой-то мере это правомерно: он родился в деревне, с самого раннего детства в его душу вошла тихая красота бескрайних полей, милая простота березок и лип, уходящий в бесконечность «синий плат небес».

Стихотворение «Спит ковыль. Равнина дорогая…» принадлежит к позднему периоду творчества автора. Уже много дорог пройдено, много слов сказано, он уже не «деревенский» парень, не хулиган, а человек, многое осознавший, несомненно более мудрый, уставший.

Все чаще в его стихах звучит мотив памяти («Ты запой мне ту песню, что прежде…»), попытка осознать пройденный путь («Кто я? Что я? Только лишь мечтатель…»), и неизменной остается в его стихах Родина, все также горячо любимая и ненавидимая одновременно:

Неуютная жидкая лунность

И тоска бесконечных равнин,-

Вот что видел я в резвую юность,

Что, любя, проклинал не один.

Стихотворение «Спит ковыль…» открывается коротким, лаконичным описанием. Одним предложением нарисован образ вечерней степи, когда в сгущающихся сумерках засыпает природа, наполняется «свинцовой тяжестью» полынь.

Инверсия в первом стихе подчеркивает эпитет «дорогая» — так осторожно, плавно вводится мотив любви к родине. Чувствуешь, как дорога лирическому герою эта равнина, олицетворяющая его необъятную Русь.

В третьем и четвертом стихе он утверждает:

Никакая родина другая

Не вольет мне в грудь мою теплынь.

Перекрестная рифма («дорогая-другая» и «полынь-теплынь») придает строфе мягкое, мелодичное звучание. Необыкновенно точно и органично здесь употреблен глагол «вольет». Именно «вольет теплынь» в душу лирического героя, наполнив неизъяснимым блаженством. Просторечный оборот («Знать, у всех у нас такая участь») словно включает читателя в диалог с лирическим героем, как будто лирический герой обращается к слушателю, делится с ним своим мнением. Стоит отметить местоимение «всех»: если в первой строфе двукратное повторение «мне» и «мною» словно настаивает на личных, глубоко интимных переживаниях лирического героя, то во второй строфе звучит мотив обобщения — каждый, кто живет здесь, «радуется», «свирепствует» и «мучается», но все же:

Хорошо живется на Руси.

Здесь открывается то самое противоречивое, болезненное, мучительное ощущение любви к Родине, которое присуще всем русским и которое на Западе получило название» загадочная русская душа».

Далее поэтическая мысль вновь обращена к ночному пейзажу:

Свет луны, таинственный и длинный…

Образ луны — один из любимейших образов автора, Есенин создал около 160 своеобразных и необыкновенно поэтичных образов луны (она и «красный теленок», и «жеребенок»). Яркие метафоры («плачут вербы, шепчут тополя») ведут мотив тихой грусти, какой-то светлой печали. И, вторя двум последним стихам второй строфы, поэт вновь утверждает:

…Но никто под окрик журавлиный

Не разлюбит отчие поля.

Двойное отрицание «никто … не разлюбит» словно настаивает на этом.

Четвертая строфа нарушает плавный ход поэтической мысли, меняется общая интонация стихотворения. Надо заметить, что эта строфа автобиографична. В лирическом герое явно узнается сам автор. 25-й год: прошла революция, гражданская война, в расцвете «власть советов». Есенин совсем неоднозначно воспринял новую Россию, сам себя он назвал «самым яростным попутчиком» своей новой родины. Всем сердцем желая возрождения отчизны («Но и все же хочу я стальною видеть бедную, нищую Русь!»), он недоверчиво относился ко всему «новому» («все равно останусь я поэтом золотой бревенчатой избы»).

Интересна в четвертой строфе перекрестная рифма: «светом-поэтом», «судьбы-избы». Если присмотреться, то можно уловить подстрочный смысл: поэт-это светоч, певец родных песен; изба-это его деревенская судьба, его неразрывная, глубинная связь с родной землей.

Пятая строфа передает интимные ощущения лирического героя, его мучения и страхи:

По ночам, прижавшись к изголовью,

Вижу я, …

В этом «прижавшись» слышится какая-то надрывность, отчаяние.

На фоне «нового света» лирический герой горд тем, что верен своей пусть и отсталой, но самобытной родине. Антитеза «чужая» и «мои» еще более усиливает ощущение, что лирический герой сознательно отделяет себя от «нови» — он другой, он «старый», он не согласен меняться.

Его поляны и луга – это «его» родина, и никто не может и не смеет отнять ее.

Print Friendly
Print Friendly
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2016 Инфошкола