Образы героев в поэме Пушкина «Цыгане»

Земфира представляет замечательное художественное воплощение цельной, непосредственной натуры. Она выдержана поэтом с первого слова до последнего своего восклицания. Поэтической прелести и грации исполнена её коротенькая песенка, которую она поет, качая ребёнка. Страстная, порывистая натура цыганки выразилась всецело в её словах:

Старый муж, грозный муж, Ненавижу тебя,
Режь меня, жги меня: Презираю тебя;
Я тверда, не боюсь Я другого люблю,
Ни ножа, ни огня. Умираю любя.

Вся пылкая любовь Земфиры и жажда к безграничной свободе выразилась в этих словах. Она потому так энергично и вызывающе ведёт себя по отношению к Алеко, что отстаивает самое дорогое и заветное, что у нее есть: свободу чувства.

Ведь у простой дикой цыганки ничего больше и нет, в чем бы она могла проявить свою личность, кроме свободного и искреннего чувства. Отнять у нее это значило бы лишить её духовного облика; она это инстинктивно понимает, а потому и говорит: «Умираю любя».

Без этого чувства Земфира становится живым трупом, и тогда она предпочитает уже и смерть физическую. С этим восклицанием она умирает, сохраняя сознание своего человеческого достоинства, так как по мнению дикой цыганки любить значит жить, а без свободной и искренней любви нет жизни. Возлюбленный её убит, предмет свободной страсти погиб, а следовательно, нет смысла и жить.

Старик-цыган, отец Земфиры, прямо противоположен Алеко по своему характеру; зто спокойный человек, просто и благодушно относящийся к жизни. Его устами поэт осуждает эгоизм и жестокость Алеко:

Старик — представитель людей простых и близких к природе. Он добр и кроток, незлобив и великодушен. Он отрекается от злобного гордеца Алеко, но в сердце его нет злобы даже против убийцы дочери.

Он говорит ему: «Прости! да будет мир с тобою». Пушкин явно более сочувствует старику-цыгану, чем Алеко. В этом сказалась русская природа поэта, выразились его стремления к народным началам. Но народные начала он ещё не совсем ясно понимает.

Он заставил, например, старика оправдать измену Земфиры, рассуждая, что любовь является и исчезает по прихоти сердца и её нельзя остановить, как нельзя луне указать место на небе, при казать ей озарять то, а не другое облако.

По народному понятию, напротив, любовь должна быть вечною. Но, сознательно заставляя старика высказывать несхожие с его характером идеи, поэт бессознательно рисует его верно: старик до смерти своей не разлюбил и не позабыл изменившую ему жену.

Старый цыган — полная противоположность Алеко. Это человек не только любящий свою свободу, но умеющий ценить и уважать свободу других. Его жена Мариула когда-то ушла с цыганом из соседнего табора, покинув мужа и оставив маленькую дочь. Старик не погнался за ней, чтобы отомстить, так как он считал, что никто не «в силах удержать любовь».

Не мстит он и Алеко за то, что тот отнял у него последнюю радость в жизни — дочь. Образ старого цыгана явно романтичен. Но такая трактовка его нужна быпа Пушкину для того, чтобы ярче оттенить эгоизм Алеко. Земфира тоже противоположна Алеко в том отношении, что она не раздумывает над своей жизнью, она покорна чувствам.

В противовес Алеко в поэме даются образы цыган: вольная, следующая велениям своих непосредственных чувств Земфира, её простой и бесхитростный отец. Нравственные понятия цыган, романтически представленные Пушкиным, целиком выражены в приговоре, который вынес старый цыган убийце его дочери:

«Оставь нас, гордый человек! Мы не терзаем, не казним,
Мы дики, нет у нас законов. Не нужно крови нам и стонов;
Но жить с убийцей не хотим».

Провозглашение человечности, добра — вот внутренний смысл последней романтической поэмы Пушкина. Однако поэт не склонен признать своим идеалом жизнь цыган: полного воплощения человеческих чаяний он не видит и в ней. Пушкин понимает, что «нагота», бедность, примитивные воззрения не составляют человеческого счастья, хотя и выгодно отличаются от «блистательного позора» светской жизни.

Самая «правда» следования своим чувствам и желаниям у цыган не поднимается на высоту гуманистического сознания. Да, у них не терзают и не казнят, но все же во имя своего счастья разбивают счастье других. Страдает Алеко, которому изменила Земфира, и старается в кровавой мести заглушить своё страдание.

Старый цыган, оставленный Мариулой, знает: «что было, то не будет вновь», «чредою всем лается радость», — и успокаивается, и будто примиряется. Но и его сердце холодно и грустно, но одиночество и его томит и жжет. Как живо перелает эти чувства рассказ старого цыгана:

Я молод был; моя душа
В то время радостно кипела;
И ни одна в кудрях моих
Еще сединка не белела, —
Между красавиц молодых
Одна была… и долго ею,
Как солнцем, любовался я,
И наконец назвал моею…
Ах, быстро молодость моя
Звездой падучею мелькнула!
Но ты, пора любви, минула
Еще быстрее: только год
Меня любила Мариула.
Однажды близ Кагульских вод
Мы чуждый табор повстречали;
Цыганы те, свои шатры
Разбив близ наших у горы,
Две ночи вместе ночевали.
Они ушли на третью ночь, —
И, брося маленькую дочь,
Ушла за ними Мариула.
Я мирно спал; заря блеснула;
Проснулся я, подруги нет!
Ищу, зову — пропал и след.
Тоскуя, плакала Земфира,
И я заплакал — с этих пор
Постыли мне все девы мира;
Меж ими никогда мой взор
Не выбирал себе подруги,
И одинокие досуги
Уже ни с кем я не делил.
Поэтому мрачным финальным аккордом заканчивается поэма. Поэтому не находит счастья Пушкин и у «бедных сынов природы».

Реалистически показывая отношения людей, сложившиеся в «неволе душных городов» того времени, рисуя «роковые страсти», проникающие и в «кочевые сени», Пушкин в светлом романтическом устремлении мечтает о счастливой, свободной, гуманной человеческой жизни.

Ему грезится такой мир, в котором счастье каждого человека не будет находиться в противоречии со счастьем других людей, — такой мир, в котором свобода будет иметь своим основанием высокую, содержательную, творческую жизнь.

Полную противоположность характеру Алеко представляет цыган. Его речи, все миросозерцание — просты и спокойны. Говорил ли он об измене своей Мариулы, или рассказывал предание об Овидии, или изгонял убийцу дочери, тон речей старого цыгана — одинаково объективный, чуждый порывистости И страсти. Не то чтобы он относился к людям безразлично. С теплым чувством рассказывает он о «святом старце» Овидии, сосланном римским императором на берег Дуная, любви и внимании к нему местных жителей, его чудных рассказах, его тоске по родной земле.

Он не может забыть своей любви к Мариуле. Но с годами, с опытом жизни у старика сложилось спокойное философское отношение к людям и жизни. Его ничем нельзя возмутить. Алеко жалуется на то, что Земфира не любит, старик говорит, что это в порядке вещей: женское сердце любит шутя. Алеко изменила Мариула — старик рассуждает:

Кто в силах удержать любовь?
Уредою всем дается радость;
Чю бьию, то не будет вновь.

Алеко убил его дочь. Старик не мстит. Зачем? Ведь ее не воскресить. Он только изгоняет убийцу, потому что Алеко не рожден для дикой воли. Старик даже не желает ему зла: «Прости! да будет мир с тобой» — таковы последние слова цыгана.

С точки зрения художественной правды образ этого философствующего цыгана вызывает возражения. Встречаются ли такие люди? Несомненно, это образ идеализированный; но характеры поэмы — это всегда исключительные характеры, так что некоторая изысканность поэтической характеристики цыгана уместна.

Какими чертами наделил поэт старика-цыгана и какова идейно-композиционная роль его образа?

В. Белинский так говорит о старике-цыгане: «Это одно из таких лиц, созданием которых может гордиться всякая литература. Есть в этом цыгане что-то патриархальное. у него нет мыслей: он мыслит чувствами, — и как истинны, глубоки, человечны его чувства! Язык его исполнен поэзии».

Старый цыган наделен простым и спокойно-мудрым отношением к жизни; он добр, гостеприимен и терпим. В речах его слышится опыт прожитых долгих лет. Его роль в поэме, как указывает Белинский, — та роль, какую в древнегреческой трагедии играл хор, объяснявший действия персонажей трагедии, изрекавший приговор над ними. Понятно, что такую роль поэт отводит лицу, по своим нравственным качествам стоящему над другими действующими лицами поэмы.

В речах старика мы слышим голос народного преданья, недаром он и произносит это слово, начиная рассказ об Овидии. Слушая пенье Земфиры, старик замечает: «Так, помню, помню: песня эта / Во время наше сложена», то есть говорит о песне Земфиры как о народной песне.

Самый рассказ его о Мариуле, «повесть о самом себе», похож на грустную народную песню о любви, измене, разлуке.

Между красавиц молодых Ах, быстро молодость моя
Одна была … и долго ею, Звездой падучею мелькнула!
Как солнцем, любовался я Но ты, пора любви, минула
И наконец назвал моею. Ещё быстрее: только год
Меня любила Мариула.

Читая эти прекрасные стихи, мы чувствуем в них жизнь и движение образов, сравнений, эпитетов, свойственных народной поэзии. Белинский совершенно верно заметил, что старый цыган противопоставлен трагическому герою поэмы, стоит выше Алеко.

Однако, по словам Белинского, «несмотря на всю возвышенность чувствований старого цыгана, он не выясняет идеал человека: этот идеал может реализоваться только в  существе сознательно разумном, а не в непосредственно разумном, не вышедшем из-под опеки у природы и обычая». Глубоко верное замечание, предостерегающее от того, чтобы назвать старого цыгана идеальным героем поэмы.

В изображении старика-цыгана и Земфиры, как и цыганского табора в целом, исполненном уважения и любви автора к своим героям, проявляется важная сторона его творчества. Оно лишено каких бы то ни было следов национальной исключительности, будучи в то же время совершенно русским по духу.

Люди разных рас и наций, и больших и малых, пользуются в произведениях поэта полным равноправием, несмотря на то, что в те времена для многих лиц даже из среды образованного общества характерным было пренебрежительное отношение к людям малых, «диких» народов.

Контрастно образу Алеко дан в поэме образ старого цыгана — воплощение народной мудрости, той народной психологии и морали, которые развиваются у простых людей, живущих на лоне природы, вне влияния городской цивилизации. Старик-цыган не только любит свою свободу, но уважает и свободу других.

Он не мстил ни покинувшей его Мариуле, ни её возлюбленному; не мстит он и Алеко за убитую дочь. Старик — натура цельная, его чувства глубоки. Покинутый Мариулой, он уже никого больше не полюбил. Он радушен и гостеприимен, добр душою. Все его чувства естественны и не искажены.

В образе Земфиры поставлена вторая тема поэмы, правда, тесно связанная с первой: защита права женщины на свободу чувства, на личное счастье, права самостоятельно решать вопрос о своей жизни. Земфира — тоже цельная натура, живущая по законам чувства. Полюбив молодого цыгана, она смело заявляет Алеко:

Нет, полно, не боюсь тебя! —
Твои угрозы презираю,
Твое убийство проклинаю.

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2017 Инфошкола