Петр и Евгений в поэме «Медный всадник»

В поэме Петру Великому противопоставляется бедный чиновник, живущий в Коломне. Евгений, по словам поэта, захудалый осталец некогда славного и знатного рода; он был потомок людей, «бывших и в Войске, и в совете, и на воеводстве, и в ответе». Как человек, доведенный до плачевного состояния петровской табелью о рангах, Евгений более чем кто другой мог не сочувствовать «чудотворному строителю» и его реформе.

Евгений совершенно примирился со своим скромным положением — «дичится знатных и не тужит ни о покойнике родне, ни о забытой старине». Все мысли Евгения сосредоточились на мелких личных интересах. Накануне знаменитого наводнения он был в довольно невесёлом расположении духа; река разыгралась и угрожала выйти из берегов, из-за чего Евгению предстояло два-три дня не видеться c Парашей, которую он любил и на которой надеялся со временем жениться. Предчувствия не обманули Евгения.

Нева вздувалась и ревела,

И вдруг, как зверь остервенясь,

Котлом клокоча и клубясь — На город кинулась.

Среди страшного наводнения Евгений был занят исключительно своей любовью, мучился опасениями за судьбу своей Параши, жившей «в ветхом домике, близехонько к волнам, почти у самого залива». Сидя верхом на мраморном льве, без шляпы, страшно бледный, окружённый яростными волнами, он был равнодушен к «злому бедствию» и лишь мечтал о Параше.

Между тем ветер утих, и вода стала убывать. Река ещё волновалась, но открылась мостовая, и Евгений не мог удержаться и, рискуя погибнуть, переправился с беззаботным перевозчиком через все еще пенившуюся и бурлившую Неву на другой берег.

Замирая от тоскливого ожиданья, он «знакомой улицей бежит в места знакомые», но на месте, где жила Параша, он не нашел уже ничего. Рассвирепевшие волны унесли домик, в котором жили его мечты, его любовь. Полный сумрачной заботы, он долго ходил кругом, громко толковал сам с собою и вдруг, ударив рукою в лоб, захохотал.

Его рассудок не вынес тяжёлого испытания. С тех пор, оглушённый шумом внутренней тревоги, он безмолвно скитался, полный ужасных дум. Наводнение, сопровождавшееся опустошениями, тысячами страданий и смертей, миновало, так как оно «прикрыто было багряницей» — заботами и щедростью императора Александра Первого. Недовольство и ропот на «чудотворного строителя» за то, что он выбрал для Петербурга такое неудобное, низменное и опасное место, понемногу умолкли. Не мог успокоиться только бедный сумасшедший.

Следующей осенью спавший у пристани Евгений проснулся от плеска волн. На время в нём пробудилось сознание. Страшная картина бурной ночи напомнила ему прошлый ужас. Он пошёл бродить и очутился на той площади, с которой следил за разрушительным действием наводнения. Он узнал дом, перед крыльцом которого «с поднятой лапой, как живые, стояли львы сторожевые, и прямо в тёмной вышине над ограждённою скалою, кумир с простёртою рукою сидел на бронзовом коне». Лицо Петра Великого дышало силой и энергией. Мощной рукой он натянул узду, и дикий конь взвился под ним на дыбы.

Вдруг в сознании Евгения рисуются все обстоятельства, при которых был основан Петербург; он вспомнил, чья непреклонная воля явилась причиной его настоящего бедствия:
Кругом подножию кумира На лик державца полумира.
Безумец бедный обошел стеснилась грудь его.
И взоры дикие навел
«Добро строитель чудотворный! —
Шепнул он, злобно задрожав, —
Ужо тебе! .. »
Он мрачен стал

Пред горделивым истуканом
И, зубы стиснув, пальцы сжав,
Как обуянный силой черной…

Не закончив своих угроз, Евгений стремглав пустился бежать. Он понял всю дерзость своих поступков, в его душе заговорили упреки совести, и его смятенному воображению представилось,
… что грозного царя,
Мгновенно гневом возгоря,
Лицо тихонько обращалось …
Он бросился бежать, и всю ночь ему казалось, будто Петр преследует его, будто
Простерши руку к вышине,

За ним несется Всадник Медный
На звонко-скачущем коне …

С этой ночи ему совестно было взглянуть на памятник Петру. Когда ему приходилось проходить по площади, он волновался, опускал смущенные глаза и снимал изношенный картуз. Вскоре Евгения нашли мертвым на маленьком островке, на взморье у порога принесенного туда волнами разрушенного домика Параши, и здесь же предали погребению.

Таким образом, Евгений является одной из жертв петровского дела — основания новой столицы на берегу моря, а Пётр Великий — косвенным виновником его гибели. Пушкин сочувствует своему герою. Поэту жаль этого человека, все счастье которого рухнуло вместе с гибелью невесты.

Пушкин с нежностью описывает скромную, но горячую любовь Евгения, так как не всякий способен так любить, не всякий умрет от горя на пороге хижины, в которой когда-то жила дорогая ему девушка.

Но, от души сочувствуя горю своего бедного героя, Пушкин всецело становится на сторону Петра, так как понимает необходимость и пользу его преобразования. Он раскрывает всё ничтожество Евгения, мелочность тех интересов, которыми он живёт. Какая поразительная разница между идеалами двух людей!

Евгений мечтает о «мещанском счастии», о деньгах, о чинах, а Петр Великий, одним мановением руки потрясший всю Россию до основания, пробудил её от векового сна, с прозорливостью гения заложил город на болоте, чтобы прорубить окно в Европу. Какое смелое сопоставление: Евгений и Пётр Великий, ничтожество и гений, пигмей и титан.

И когда Евгений осмеливается упрекать самодержавного властелина в деспотизме, Пушкин наглядно указывает на всю дерзость подобного поступка и заставляет Евгения сознать свою вину: Евгений, несмотря на свою недалекость и ограниченность, чувствует, что позволил себе нечто ужасное, и сам себе выносит приговор.

Print Friendly
Print Friendly
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2016 Инфошкола