Сочинение о песнях Великой Отечественной войны

ОНИ ОСТАВЛЕНЫ НАМ НА ВЕЧНУЮ ПАМЯТЬ
(О песнях периода Великой Отечественной войны)

Немало есть песен на свете,
Что звёздного света полны,
Но памятней нету, чем эти,
Рождённые в годы войны.
Всегда вы легки на помине,
И вас не забыл ни один,
Пронзаете сердце поныне,
Вы, песни военных годин.
Над бездной смертельной минуты
Встаёте с отвагой в очах.
Ещё в сапоги вы обуты,
Шинели на ваших плечах.
Над братской могилой берёзы
И горькое пламя рябин,
Ещё высекаете слёзы,
Вы, песни военных годин.
Напевное судеб звучанье,
И помнить живые должны
Погибших солдат завещанье,
Чтоб не было новой войны.
И если бы страны решили,
Что мир — их единственный сын,
В почётной отставке бы жили
Вы, песни военных годин!

Расул Гамзатович Гамзатов. «Песни военных лет»

Песни военных годин, песни военных лет … Воистину «и через всю страну струна /Натянутая трепетала, /Когда проклятая война /И души и тела топтала … ». Лирические и героические песни в годы Великой Отечественной войны. Песенная стихия о мужестве и стойкости, о горе и слезах, о нежности и любви, о подвиге и победе. За что их любили тогда и пели миллионы людей на фронте и в тылу?

За что мы так любим их теперь? За что их полюбят, будут любить через века, как любим мы сегодня «Скажи-ка, дядя, ведь недаром», «Наедине с тобою, брат» и обоих «Варягов». Ставшие всеобщим достоянием в бытии страны и людей военного времени песни эти выражали глубокий и истинный смысл Великой Отечественной войны, были истинным воплощением народного самосознания и общественного единения.

Сегодня дети, внуки и уже правнуки и праправнуки пережившего войну поколения чувствуют воплотившуюся в них глубокую и всеобъемлющую историческую истину.

Сегодня песни военных лет, сыгравшие, несомненно, самую весомую роль в том, что страна наша выстояла и победила в самой страшной войне ХХ века — своеобразный лирический дневник — такое же «наше всё», как Пушкин.

У них, таких разных, принадлежащих перу Лебедева-Кумача и Френкеля, Исаковского и Фатьянова, Долматовского и Суркова, Симонова и Ошанина, Агатова и Матусовского, Лисянского и Гусева … — даже как бы один автор.
Этот автор — одно большое великодушное русское сердце, сердце народа-великана. В такт его биению написаны эти простые искренние слова, выражавшие сокровенные чувства и переживания, эти совпавшие с ними музыкальные мелодии, добытые из огня войны и как бы придававшие словам крылья. Песни эти создавались по зову души и боли сердца, потому что «нет В России семьи такой, / Где б ни памятен был свой герой».

Лучшие духовно-душевные качества людей, защищавших Родину, нашли свой выход — и родилась своеобразная песенная летопись Великой Отечественной войны, родились великие песни, потрясающие сердца. Сколько их — прекрасных, незабываемых! Живые и любимые ныне песни были отобраны именно народом и являются поистине народными!

И как не вспомнить слова Н. В. Гоголя о важности народных песен: «Это народная история, живая, яркая, исполненная красок, истины, обнажающая всю жизнь народа …. весь пыл, все сильное, юное бытие его (народа) выливается в народных песнях. Они — надгробный памятник былого, более нежели надгробный памятник.

Камень с красноречивым рельефом, с исторической надписью — ничто против этой живой, говорящей, звучащей о прошедшем летописи …. когда он (историк) захочет узнать верный быт, стихии характера, все изгибы и оттенки чувств, вол- быт, стихии характера, все изгибы и оттенки чувств, волнений, страданий, веселий изображаемого народа, когда он захочет выпытать дух минувшего века, общий характер всего целого и порознь каждого частного, тогда он будет удовлетворен вполне.

История народа разоблачится перед ним в ясном величии». Песня — духовная ценность. Сильный и драматический голос песен военных лет, его мощное эхо живут и слышны живущим ныне поколениям, которые дорожат песнями войны, приобщаясь благодаря им к фундаментальным духовным ценностям.

Песни военных лет навечно впечатаны в память нашего народа не только как символ войны, но прежде всего как воплощение жизни человеческой души в самых трагических обстоятельствах.

Песням тех военных лет поверьте! Мы не зря от дома вдалеке пели в четырёх шагах от смерти’ О родном заветном огоньке. И не зря про путь к Берлину пели — Как он был нелёгок и не скор. Песни вместе с нами постарели, Но в строю остались до сих пор. Песни эти с нами и поныне! Никогда нам петь не надоест, Как на запад шли по Украине, И как с боем взяли город Брест, И что помирать нам рановато, И про тех, кто дал нам закурить … Вы спросите сами у солдата: Мог ли он такое позабыть?

Время нас, как пулемётом, косит, Но меня, пока ещё живой, Песня незабытая уносит в незабвенный лес прифронтовой … Кто-то вальс играет на баяне: Слушаем мы, словно в забытьи … Помните, друзья-однополчане, Боевые спутники мои? Поэт – ветеран Великой Отечественной войны А. Аркадьев

Мы слышим, как суровый и грозный хор мужских голосов повторяет Припев песни, слова которой уже через два дня после начала войны были опубликованы в газетах «Известия» и «Красная звезда». Это было стихотворение В. И. Лебедева-Кумача «Священная война».

Священная, то есть святая, но война … Какое несочетающееся, взаимоисключающее, несопоставимое сочетание, как увязать святость с войной, где кровь, смерть, трагедия?

Как ярки, проникновенны и бьющи в самое сердце слова! Чего стоит одно сочетание «ярость благородная»! А сочетание «идёт война народная»? Этот поэтический образ вскоре трансформируется в официальное — Великая Отечественная.

Композитор А. В. Александров, потрясённый тем, как поэт сумел почувствовать дыхание великой битвы, испепеляющую мощь народного гнева, написал музыку. Эпически широкая героико-трагическая мелодия придала стихам мужественную силу. И вскоре зазвенело: «Вставай, страна, огромная, вставай на смертный бой!».

Песня — колокол «Священная война» стала музыкальным символом Великой Отечественной войны, эмблемой начавшегося смертного боя с фашистскими захватчиками. Военный гимн. Музыкальный аналог плаката «Родина-мать зовёт!».

Музыка А. В. Александрова с её призывным настроем, с интонациями клича, зова была созвучна стихам, правде каждой строфы и несла в себе могучую силу и искренность переживания. Фантастическая магия могучей и таинственной мелодии «Священной войны» до сих пор не понята и не разгадана.

Музыковеды считают, что мелодия, ритмика песни гениально построены с учётом фактора «музыкального гена» всех живущих на просторах нашего Отечества. Мелодия песни будто соткана из гибко отобранных звукоразмерных импульсов, из той музыкальной субстанции, которую каждый из нас подсознательно впитывает с младенчества; из «музыкальных приоритетов» поколений, перетекающих в наши души и сердца, в наши голосовые связки и уши.

Песня-знамя «Священная война», «уйдя на фронт», честно выполняла Свой солдатский долг, она была символом советской мощи, вызывавшим ужас у фашистов, наряду с «катюшей» И Т-34. Это свидетельство той первостепенной роли, которую сыграла прославленная песня в деле Победы. Не случайно песня-легенда, которая вместе с воинами прошла великий путь к Великой Победе, запечатлена ныне в скульптурной композиции на Белорусском вокзале.

В своём романе «Костёр» К. А. Федин создал яркую сцену, рассказывающую о том, как прославленный ансамбль песни и пляски Красной армии под управлением А. В. Александрова пел «Священную войну» для отправляющихся на фронт войск на Белорусском вокзале уже в конце июня 1941 года.

Суровой осенью 1941 года, когда шла смертельная битва за Москву, поэт-фронтовик младший лейтенант Марк Самойлович Лисянский написал стихотворение «Моя Москва», продиктованное любовью, тревогой и болью.

Стихотворение было опубликовано в журнале «Новый мир». Весной 1942 года стихи прочитал И. О. Дунаевский, находившийся в это время за многие тысячи километров от Москвы, руководивший ансамблем песни и пляски ЦДКЖ. Прекрасный стихотворный образ Лисянского содержал всё, что необходимо для песни, но нужна была ещё одна — две строфы. Их написал режиссёр ансамбля Сергей Иванович Агранян.

Так родил ась ещё одна песня военной поры, которая удивительным образом соединила в себе героическое и лирическое начала, маршевость и задушевность.

На 23-ем километре Ленинградского шоссе воздвигнут памятник защитникам Москвы — три огромных, высотой в шесть метров, перекрещивающихся железобетонных «ежа». Памятник сооружён в том месте, где советские воины остановили фашистов в декабре 1941 года, преградив им путь к столице. На гранитном пьедестале этого величественного памятника бронзой высечены слова:

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонил ась твоя голова …
Песня-памятник великого мужества — ныне официальный гимн Москвы.

Никакая реальная жизнь; ни одна реальная власть, никакие награды, высокие пенсии и государственные премии не могут возместить русскому человеку его потребность в согревающей, заботливой любви. Не могут создать иллюзии братского счастья, коллективной или соборной радости и покоя. Коротко, на мгновение иллюзия эта возникает только на войне, Великой, Священной, Отечественной, когда любовь к Родине, к ближнему, одним сладко-больным уколом, как длинный острый шип терновника, входит в сердце, где «скрыта русская душа».

Всё самое дорогое, всё самое лучшее покупается лишь ценою великого страдания, достаётся ценою смерти. Что нашли наши Иваны да Марьи в этих песнях? Они, чья юность и молодость совпали С войной, никогда не жалеемые в мире, они услышали там жалость и любовь к себе.

А жалеть по-русски значит любить. Война их «гнула и косила», но среди войны, беды, крови, трагедии и смерти, которая «стояла рядом» (В 1945 году Л. И. Ошанин скажет: «Я, мама, был в таком огне … »), неожиданное, доселе незнакомое чувство взаимной товарищеской любви, великого фронтового товарищества, фронтового братства, вечного братства «на всю оставшуюся жизнь».

На всю оставшуюся жизнь
Запомним братство фронтовое,
Как завещание святое
На всю оставшуюся жизнь.
(Бахтин Б. Б., Фоменко п. Н.)
Это духовное родство.

И ещё сразу по окончании войны раздумчивое: «Где же вы теперь, друзья-однополчане, / Боевые спутники мои?» всё то же желание — сохранить «братство фронтовое», ностальгия по былой солдатской дружбе «Положи душу за друг и своя».

Военные песни — особая страница жизни: о человеке на войне, о его внутреннем мире: «Скажи всем друзьям … » Одна из загадок песен войны состоит в том, что слова, которых так не хватает человеку в обыденной жизни, услышал он именно в этих песнях. Услышал слова, согревающие сердце, ласкающие слух: «Понимаешь ли, браток», «Давай закурим, товарищ по одной, / Давай закурим, товарищ мой», «Споёмте, друзья … Подтянем дружнее, друзья … «Налей, дружок, по чарочке, / По нашей фронтовой».

Он услышал слова «дружок», «дружочек», «милою», «братцы», «браток», «мой дорогой»: «А не доживем, мой дорогой, / Кто-нибудь услышит, вспомнит и напишет, / Кто-нибудь помянет нас с тобой». Или: «Ты, дружок, нисколько не тужи».

Это слова любовные, дружеские, матерински заботливые. И именно поэтому рота — родная: «Вспомню Я пехоту и родную роту … » а «Второй стрелковый храбрый взвод теперь — моя семья».

Но самое главное в песенной лексике военных и послевоенных лет — слово «солдат» (или «матрос», «моряк»). Да, Солдат. (Только изредка — лейтенант и «седой боевой капитан»). Хорошее русское слово солдат. Слово, овеянное славой. Слово, которое напомнила Великая Отечественная. Только солдат. И это справедливо. «Что солдату нужно!», «А награду получил я, / Потому что я солдат, я солдат … », «Лейся, песня боевая, на солдатский добрый лад», «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат», «Солдаты идут», «Солдатское сердце тоскует о родине милой своей … », «Шли с войны домой советские солдаты», «Хмелел солдат, слеза катилась». А позже — «Солдаты, в путь … », «Баллада о солдате», «Солдат — всегда солдат», «Стоит над горою Алёша — в Болгарии русский солдат»…

Здесь, на войне, на привале. где звучит о нём, солдате, справедливая песня, он — герой войны, герой жизни, хозяин мечты. Он безоглядно верит в Победу, и отдушина  для него — песня и почта.

Среди множества песен войны есть одна, если можно так выразиться, почтовая, которую не пели, но читали вслух и переписывали, пересылая треугольники — «Жди меня». Вслушайтесь, как заклинает солдат любимую: «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди».

Слова Константина Михайловича Симонова, адресованные любимой — актрисе Валентине Васильевне Серовой, — воспринимались как гимн непоколебимой веры и верности женщины, хотя сам Поэт считал, что «эти стихи — моё личное дело, касающееся только меня и её»,

В. В. Кожинов повествует, «как В 1942 году молодая школьная учительница, жених которой находился на фронте, созывает всех обитателей своего двора,- несколько десятков самых разных людей, и задыхаясь от волнения, смахивая с ресниц слёзы, читает только что дошедшее до неё переписанное от руки симоновское «Жди меня», и не исключено, что в это же время где-нибудь во фронтовом блиндаже читал то же стихотворение и её жених».

И это потому, что «самой задушевной мыслью многих сотен тысяч людей была мысль о том, что их ждут, что их должны ждать и что это ожидание смягчает для них тяготы войны, а подчас и спасает их … »
(К. Симонов) .

В песнях, порождённых войной, главное была не война, а тот родной мир, который она призвана спасти: мать-Россию, её города и деревни, родную природу, дом, любовь, семью, детей, родителей, родных и близких, друзей. Написанные войною песни «посвящены не столько войне, сколько спасаемой ею жизни во всей её полноте от родного дома до поющих соловьёв, от любви к девушке или жене до жёлтого берёзового листа … »

«В землянке» — сначала это были вылившиеся из сердца пронзительные строки письма с фронта под Истрой в Подмосковье поэта Алексея Александровича Суркова жене. Сурков написал эти строки после пронзительной пережитой реальности. Прочитавший эти строки письма и потрясённый их эмоциональной силой композитор Константин Яковлевич Листов через неделю написал музыку к ним.

Война — изнуряющий, беспрестанный труд, труд — физический и главное — душевный, и «истратиться» на ней легко. В грозной кровавой битве песня эта помогала воинам сохранить в себе свет, сохранить в себе человека, не позволяла забыть об удивительном, поистине неистребимом чувстве, которое и делает человека человеком,- о любви. Сохранить веру в то, что «любовь никогда не перестает» (Апостол Павел).

Лирический порыв и лирическая сила, искренность и человечность, исповедь солдатского сердца сделали песню популярной и любимой. А. А. Сурков говорил: «Я думал, кончится война, и песня кончится. Но, оказалось, что её ещё поют и слушают». И всегда будут петь и слушать, ощущая внутреннюю дрожь, поражённые душевным могуществом народа, который в жестоком бесчеловечном огне войны смог вызвать к жизни такую человечную песню!

В ней «тоскует … голос живой» солдата, которому немыслимо бесконечно далеко и до родных, и до Победы, но который знает, сколько шагов до неё, до смерти:

Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви.

Наиглавнейшим духовным признаком песенной военной и послевоенной сокровищницы был её национальный код. Знак. Символ, принимавшийся не только русскими людьми, но населением огромной страны в целом. Войну начинала Красная Армия, а закончила — Советская, Русская.

Русский дух, разлитый в великой чаше военной поэзии, стал опорой нарождающейся национальной песни. Это была первая возвышенная национальная декларация. Зазвучали русские песни Великой Отечественной, потому что именно «русская песня глубока, как человеческое страдание, искренна, как молитва, сладостна, как любовь и утешение» (И. А. Ильин, русский философ ХХ столетия).

Эти песни были родственны «Варягам», «Солдатушкам — бравым ребятушкам» именно через национальное. Как был родственен им узнаваемый «Василий Тёркин», поразивший, потрясший И. А. Бунина: «какая свобода … ». Как были родственны собравшиеся «на солнечной поляночке» все лица картины Ю. М. Непринцева «Отдых после боя».

«Самая военная» из всех военных песен — «Тёмная ночь». Песня, которая началась с музыки к кинофильму «Два бойца» из глубины сознания Никиты Владимировича Богословского, чутко понявшего, как необходим солдату в условиях жестокой, беспощадной войны нежность, доброта, человечность. Слова поэта Владимира Гариевича Агатова о любви и верности, дающие веру и волю к победе солдату, были близки и дороги всем, кто сражался за Родину.

Песенный образ редкостной простоты и щемящей душу лирической силы отражал душевное состояние каждого бойца после неистового напряжения смертельного боя. Лиризм и задушевность песни ярко передают атмосферу короткого фронтового затишья,
когда «до смерти — четыре шага», а мечты и надежды — о жизни, любви, семье.

Интимное высказывание. Животворящее чувство веры «всем смертям назло». В песне передана атмосфера тех незабываемых лет. Песня, глубоко трогающая сердца, стала народной, получила всеобщее признание: Вслушайтесь, как тёмной ночью свистят по степи пули и как живёт безграничная вера в любимую:

Ты меня ждёшь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому знаю; со мной ничего не случится.

«Огонек». Эта песня — прощание, песня – расставание стала боевым духовным оружием фронтовиков. В словах «Огонька» — гнев и любовь, ярость и вера в Победу. Секрет
популярности и воздействия этой песни так объясняет поэт Евгений Аронович Долматовский: «Прошли годы, И мы просто забыли обстановку военного времени.

Когда враг напал на нашу страну, повсеместно — сначала до Волги, а потом и глубже, в тылах России,- было введено затемнение. На улицах ни фонаря, окна к вечеру плотно закрывались шторами и листами чёрной бумаги.

Затемнение придавало фронтовой характер городам и сёлам, как бы далеко от линии боёв они ни находились. И вдруг на фронт прилетела песня «Огонёк». Это было в тяжёлую пору. Сейчас трудно себе представить, какое ошеломляющее впечатление произвела эта картина: уходит боец на позиции, и, удаляясь, долго видит огонёк В окне любимой. ( … )

Поэтический образ огонька на окошке превратился в огромный и вдохновляющий символ: не погас наш огонёк, никогда не погаснет! Песня ещё одной неразрывной связью скрепила фронт и тыл».

Ноты ре-фа-ля-соль, фа-ля-соль-соль — знак, символ, определённый срез духовной реальности.

Стихотворение «Огонек», посвящённое жене, Михаил Васильевич Исаковский написал в эвакуации, в городе Чистополь на реке Каме, в 1942 году и отправил композитору Матвею Исааковичу Блантеру. Но точкой отсчёта в биографии песни можно назвать 19 апреля 1943 года.

Именно в этот день газета «Правда» опубликовала на своих страницах стихотворение М. В. Исаковского «Огонёк» с подзаголовком «Песня». И хотя песня «Огонёк» В привычном сочетании: музыка М. Блантера, слова М. Исаковского — была записана на пластинку, на фронте и в тылу запели именно тот «Огонёк», который мы поём и сейчас.

Кто автор этой мелодии? И почему именно она распространилась в годы войны и навсегда закрепилась в народной памяти? М. В. Исаковскому принадлежат вот эти слова: «Если бы я сам пытался напеть своё стихотворение, то, подбирая мелодию, наверное, был бы близок к той, которая стала столь популярной». Именно с этой народной мелодией в исполнении певца лирика Владимира Александровича Нечаева «Огонёк» был записан на грампластинку в 1947 году. Вслушайтесь в песню! Это музыка народа. Это голос памяти:

И пока за туманами видеть мог паренёк,
На окошке на девичьем всё горел огонёк.

Чудесные песни, которыми была насквозь пронизана жизнь нашей страны во время войны, пробуждали благородные чувства, давали мужество и силы в тылу, ободряли и согревали солдат на фронте, помогали сохранить «души прекрасные порывы».

«В лесу прифронтовом» красочно и правдиво отображает полноту фронтовой жизни. Богатое наследство русской песни воспринял Михаил Васильевич Исаковский. В незатейливых простых словах, поразительных по своей красоте, поэт выразил потребность солдата в тёплом участливом слове, напомнил о мире, о доме.

В осеннем лесу, как бы ошеломлённом тревожной близостью фронта, звучат тёплые, участливые слова; ласковая, задушевная мелодия, сродни старинному вальсу, буквально ложится на сердце. М. В. Исаковский, вспоминая работу над стихами, говорил, что «представил себе русский лес, чуть-чуть окрашенный осенью, тишину, непривычную для солдат, только что вышедших из боя, тишину, которую не может нарушить даже гармонь».

Чудесная задушевная мелодия М. И. Блантера звучит, словно живое человеческое дыхание. Она пробуждает воспоминания о мирной жизни, о родном доме, о том дорогом, что не омрачено в памяти тяготами и потерями войны. Мягкий, поэтичный, певучий характер типично русского вальса.

Но привычное лицо старинного русского вальса изменено. В этом вальсе, как в подавляющей части русских вальсов, есть и лирика, и поэтичность. А в самом образе вальса М. В. Исаковского и М. И. Блантера — в образе и стихотворном, и музыкальном — много нового: и образ мирной жизни, и светлая мечта о будущем, и нежный образ любимой девушки, и отзвуки фронтовых тревог, и мужественная воля к борьбе.

Всё новое, всё сегодняшнее, наше, современное. И как тонко при этом ввёл композитор М. И. Блантер в музыкальную ткань своей вальсовой песни напев старинного «Осеннего сна», о котором упоминает в своих стихах М. В. Исаковский. Удивительная эта песня наполнена чувствами очень глубокими и рассказывает о событиях очень драматических.

Высокое гражданское чувство и мужественная сила слышны в ней. В романе «Прокляты и убиты» В. П. Астафьев говорит о своих героях, что жестокая сила войны не погасила в них «свет добра, справедливости, достоинства, уважения к ближнему своему, к тому, что было, есть в человеке от матери, от отца, от дома родного, от Родины, России, наконец, заложено, передано, наследством завещано».

И это в полной мере относится к героям песни. Взявшие на себя ответственность за судьбу Отчизны, неиссякаемо любя Отечество, герои песни не отделяли от неё свою судьбу.

Драгоценный камень слов в оправе из звуков, популярная и любимая народом песня, родная, близкая. Очень органична эта песня в фильме Владимира Абрамовича Рогового «Офицеры» (1971год). Трепет душевного волненья охватывает, когда слушаешь «В лесу прифронтовом»…

И вот он снова прозвучал
В лесу прифронтовом,
И каждый слушал и молчал
О чём-то дорогом.

«Соловьи» — песня, рождённая, можно сказать, прямо в окопах ранней весной 1945 года. В. П. Соловьёв-Седой, прочитавший стихотворение Алексея Иванович Фатьянова, только что приехавшего на несколько дней в Москву, в то же утро сочинил к нему музыку и родилась лирическая песня, тонко чувствующая солдатскую душу. Песня говорила о том, что было в те дни на душе каждого бойца.

В песне нашёл отражение мягкий, сердечный, тёплый, искренний, лирический облик России, её жизни и жизни её солдат – защитников Отечества. Поэт А. И. Фатьянов писал: «Помню фронт … в большой зелёной роще мы, солдаты, после только что затихшего боя лежим, отряхиваясь от крупинок засыпавшей нас земли, и вдруг слышим: вслед за растаявшим вдали рокотом вражеских самолетов, во всё горло, как бы утверждая жизнь, запел соловей! И это вошло в песню».

Среди крови и смерти войны – утверждение жизни!!! В этой песне ярче других примет ощутилось дыхание Победы. Мелодические краски песни «Соловью), её лиризм, напевность, задушевность, необычайное обаяние и очарование сделали песню народной. В словах этой песни смысл войны воплощался и для маршала Жукова, и для рядового бойца.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят.

«Дороги» — одна из самых известных послевоенных песен, написанная сразу по окончании войны, как бы слившаяся с военным временем. (Стихи Льва Ивановича Ошанина, музыка Анатолия Григорьевича Новикова). Совсем недавно над Рейхстагом взвилось алое знамя Победы, прозвучал победный салют. Закончился «святой и правый бой».

Эта песня — почти что документальное свидетельство очевидцев весенних победных дней 1945 о тех военных дорогах, где «русская слава прошла». Песня, подводящая итог войны, осмысление войны.

Лирическое настроение, итог раздумий и воспоминаний о том, что свершил наш народ. В песне ярко выражена атмосфера войны, её дух. Глубока драматическая сущность произведения. Ярка романтика повествования о минувшем, о героизме, жертвенности, солдатской дружбе и любви.

Как старинные русские песни, «Дороги» начинаются со вздоха «Эх … », глубоко народные поэтические образы, прекрасная мелодия, то эпически мудрая, то тревожная, в которой воплощены и боль, и надежда, и вера — сила человеческого духа сделали «Дороги» одной из самых любимых песен.

Среди лучших и любимых им песен войны К. Жуков назвал три: «Священная война», «Соловьи», «Дороги»: «Это бессмертные песни … потому что в них отразилась большая душа народа». Когда люди поют «Дороги», они поют и о своём.

Слышите, как беспокоит сердца песня огромного эмоционального заряда. Особенно, когда её исполняют Дмитрий Хворостовский или хор Сретенского монастыря с солистом Дмитрием Белосельским.

Эх, дороги …
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.

«Песенка фронтового шофёра» («Эх, путь-дорожка фронтовая») родилась не в годы Великой Отечественной войны. Впервые она прозвучала в популярном радиообозрении — в программе «Клуб весёлых артистов» в 1947 году. Песня была написана специально в качестве дополнения любимого киногероя — образа шофёра Минутки из кинофильма «Великий перелом», рассказывающего о судьбах тех, кто принимал участие в Сталинградской битве, ставшей переломом в Великой Отечественной войне. (Фильм вышел на экраны в январе 1946 года.)

Роль Минутки — оптимистичного смешного шофёра командующего фронтом исполнял М. Н. Бернес. Несмотря на то, что роль Минутки в фильме была эпизодической, его героический подвиг — соединение проводов для восстановления телефонной связи с командиром полка — запомнили все.

Минутка погибает, но успевает соединить в зубах телефонные провода, восстановив таким образом прерванную связь с командным пунктом. Музыку написал композитор Б. А. Мокроусов. Лихость Минутки, бесстрашно мчавшегося в фильме по любым дорогам, не выпуская из рук баранки, отразилась и в песне. М. Н. Бернес был первым исполнителем этой песни, которую от имени как бы ожившего шофёра Минутки спел великолепно.

В самом фильме этой песни не было. Война в песне поэтов и композитора ещё не кончилась. И хотя герой рассказывает о ней в прошедшем времени, он напевает слова
явно из той, военной поры.

Через реки, горы и долины

Сквозь nургу, огонь и чёрный дым
Мы вели машины, объезжая мины,
По путям-дорогам фронтовым.
Эх, путь-дорожка фронтовая,
Не страшна нам бомбежка любая!
Помирать нам рановато —
Есть у нас ещё дома дела!

А помирать нам рановато —
Есть у нас ещё дома дела!

Ни у немцев, ни у американцев, ни у других союзников наших нет и не может быть таких песен. «Таких, как наши песни, // В других я местах не слыхал» (Л. Н. Давидович). И невольно вспоминается утверждение русского философа ХХ века И. А. Ильина, который, как и многие другие русские гении и пророки, подчёркивает русскую особенность и коренное отличие русского характера и от западного, и от восточного.

Он заявляет: «Ни один народ в мире не имел и не имеет ни такой территории, ни такого национального состава, ни такой истории, как Россия. У нас своя, особая вера, свой характер, свой уклад души. Мы иначе любим, иначе созерцаем, иначе поём».

Не случайно историки утверждают, что в фашистской Германии были только военные гимны и боевые марши и ни одной связанной с войной лирической песни. Такие песни есть только у нас.

Рецензия

Данное сочинение — взволнованный рассказ о песнях Великой Отечественной Войны, которые Выразили глубокий и истинный смысл Великой Отечественной Войны, стали истинным воплощением народного самосознания и общественного единения. В сочинении подчёркнуто значение песни в Победе нашего народа над немецкими фашистскими завоевателями. Указано, что знаковые песни Великой Отечественной войны востребованы и сейчас как память поколений.

Сочинение образное, яркое, написано хорошим литературным языком.

Жанр сочинения — литературно-критическая статья с элементами эссеистики.

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2018 Инфошкола