Светское общество в романе «Война и мир»

Одновременно с изображением быта и характера простого народа Толстой рисует яркие картины жизни и нравов высшего слоя дворянства, горделиво именовавшего себя «светом». В центре внимания автора здесь семья князя Василия Курагина с его сыновьями Ипполита Анатолем и дочерью Элен.

Князь Василий Курагин — «важный и чиновный» представитель правящей верхушки; от него зависят судьбы многих людей, но единственным движущим началом всех его действий является личная выгода «Князь Василий не обдумывал своих планов. Он еще менее думал сделать людям зло для того, чтобы приобрести выгоду. Он был только светский человек … Он не говорил себе, например: «Вот Пьер богат, я должен заманить его жениться на дочери и занять нужные мне сорок тысяч»; но человек в силе встречался ему, и в ту же минуту инстинкт подсказывал ему, что этот человек может быть полезен, и князь Василий сближался с ним … льстил, становился фамильярным, говорил о том, о чем нужно было … Его постоянно притягивало к тем, кто сильнее и богаче его, и он имел талант быть ловить именно ту минуту, когда можно было пользоваться людьми».

Целью приезда его на вечер к Анне Шерер было намерение устроить сына Ипполита первым секретарем в Вену. Своего второго сына Анатоля, который разоряет его своими кутежами, он хочет женить на богатой невесте Марии Болконской. Курагин искусно разыгрывает в доме Болконских роль расчувствовавшегося человека. Когда не удается похищение завещания графа Безухова и Пьер делается наследником всех его богатств, князь Василий, пользуясь его непрактичностью и жизненной неопытностью, женит его на своей дочери. Пока Кутузов в немилости, Курагин отзывается о нем весьма презрительно, но как только его назначают главнокомандующим, «лукавый царедворец» начинает превозносить его. И характерно, что, за исключением одного неопытного человека, это никого не удивляет, и князь Василий пользуется общим уважением светского общества, что в полной мере характеризует это общество.

В старшем сыне князя Василия, Ипполите, Толстой подчеркивает его глупость. Но она не мешает молодому князю делать дипломатическую карьеру. Значительно чаще, чем Ипполит, на страницах «Войны и мира» появляется его младший брат Анатоль, красивый блестящий офицер. Уже при первой встрече с ним, благодаря небольшому штриху: «Анатоль стоял прямо, разинув глаза», в нем чувствуется отсутствие высшей внутренней жизни. Его духовное и умственное ничтожество с достаточной ясностью проявляется в разговоре со стариком Болконским.

Умственная ограниченность, развращенность и низменность натуры Анатоля сказались и в его поведении с француженкой, компаньонкой его предполагаемой невесты. Но наиболее ярко выступает его зоологический эгоизм и полная беспринципность в попытке похищения Наташи Ростовой. Вместе с тем он считал себя безукоризненным человеком. «Анатоль всегда был доволен своим положением, собою и другими. Он был инстинктивно, всем существом своим убежден в том, что ему нельзя было жить иначе, чем так, как он жил, и что он никогда в жизни не сделал ничего плохого». Все было дозволено, и единственной мерой хорошего и дурного было то удовольствие (при этом грубое, низменное), которое доставлял ему тот или иной поступок.

Четвертым членом семьи Курагиных была красавица Элен, глупая, но очень хитрая, развратная, беспринципная женщина. «Где вы, там разврат, зло», — говорит ей Пьер, и эти слова вполне выражают мнение о ней самого автора. Курагины не были исключением в среде аристократического общества. Все члены этой семьи — типичные представители своего круга, своего времени. Это их и людей им подобных, составляющих подавляющее большинство так называемого светского общества, Андрей Болконский называет «придворными лакеями и идиотами», указывает на их «эгоизм, тщеславие, ничтожество во всем».  «Все люди этой партии ловили рубли, кресты, чины и в этом ловлении следили только за направлением флюгера царской милости…»

Беспощадно разоблачая этот мир, Толстой иногда сознательно преувеличивает его отрицательные стороны, заостряет образы, подчеркивает их типичность. В этом отношении особенно характерны высказывания князя Василия Курагина о Кутузове, вызывающие общее сочувствие в салоне Шерер. До назначения главнокомандующим Кутузов, по отзывам князя Василия, — «человек самых дурных правил», «дряхлый и слепой», пригодный только для игры в жмурки. После назначения Кутузов — «умнейший человек», и князь Василии «счастлив» по случаю самого удачного выбора главнокомандующего.

Тот же прием сознательного заострения образа применяется Толстым и к Анатолю Курагину (его поведение во время сватовства к Болконской), и к Элен (погоня за двумя новыми мужьями, письмо Пьеру и пр.), и к Ипполиту, и к Анне Павловне Шерер, и к другим. Это сознательное преувеличение сатирических элементов в образах представителей придворной знати характеризует общественно-политические взгляды Толстого. Законченный тип карьериста дан в лице Бориса Друбецкого. Потомок знатной, но обедневшей фамилии, он с большой ловкостью и настойчивостью прокладывает себе дорогу к богатству. Получив благодаря хлопотам своей пронырливой матери назначение в гвардию, он направляет свои усилия на то, чтобы заручиться там выгодными связями.

В частности, он пользуется поддержкой Андрея Болконского. Когда в 1812 году Кутузов стал увольнять из штаба всех лишних людей, Борис сумел там удержаться. Так же ловко устраивает Борис и свои материальные дела, женившись на Жюли Курагиной, внушавшей ему отвращение, но богатой. Не говоря ничего непосредственно от своего лица об Александре 1, Толстой, однако, всей совокупностью отдельных действий и высказываний царя показывает непонимание им совершающихся событий, неумение разбираться в людях, надменность и тщеславие, слабость как общественного деятеля, особенно ярко проявляющуюся в период Отечественной войны. Окруженный придворными льстецами и карьеристами, которых Толстой называет «трутневым населением», русский император далек от понимания истинных интересов России и не умеет ценить действительно полезных ей людей, как это было с Кутузовым. Присутствие Александра 1 в действующей армии настолько мешает ее действиям и ослабляет ее, что государственный секретарь Шишков с группой других государственных деятелей «почтительно и под предлогом необходимости для государя воодушевить к войне народ в столице предлагал государю оставить войско». И действительно, с отъездом Александра дела в армии пошли успешнее, особенно с назначением Кутузова, со стороны императора тоже вынужденным.

В освещении поместного дворянства с большой симпатией Толстой изображает семьи Болконских, Ростовых. Пьера Безухова. Симпатии к ним вызваны главным образом их активным участием в совершающихся исторических событиях, их тяготением к русскому народу, презрением к хищничеству и карьеризму.

Широкое гостеприимство, простодушие, доверчивость, беззлобие, отсутствие мелкой расчетливости, щедрость Ростовых, их глубокая взаимная привязанность делают эту семью очень привлекательной. Ростовы в Петербурге жили так же гостеприимно, как в Москве, и к ним на ужин сходились самые разные лица: соседи но Отрадному, старые небогатые помещики с дочерьми и фрейлина Перонская, Пьер Безухов и сын уездного почтмейстера, служивший в Петербурге. В подборе гостей и знакомств нет никакого расчета, никакой корыстной мысли, здесь чувствуется бескорыстное радушие. Жизнь Ростовых в деревне носит еще более патриархальный характер: крепостные на святках наряжаются и веселятся вместе с господами. Ростовым чужда какая бы то ни была расчетливость. И когда при трудных обстоятельствах мать спросила Николая, что делать с векселем Друбецких, теперь уже богатых людей, он разорвал этот вексель, вызвав этим восхищение старой графини. Но вместе с тем это отсутствие расчетливости переходит в характерное для значительной части дворянства мотовство, вследствие привычки к роскоши и безделью. Оба молодых Ростова участвуют в войнах с Наполеоном, службу свою
несут без какого бы то ни было оттенка карьеризма, проявляют большую отвагу и пользуются любовью окружающих их людей. «Дурацкая порода ростовская», — взволнованно говорит Денисов о Ростовых, вкладывая в это выражение совсем иной смысл. Этот смелый человек, много раз без страха смотревший в лицо смерти, плачет навзрыд, увидев убитого Петю. Толстой любит семью Ростовых, и все же великий художник-реалист берет в нем верх над фамильными преданиями (как известно, в лице Николая Ростова он изобразил своего отца). Сущность ростовского благодушия предстает перед нами совершенно в другом свете, когда мы обращаемся к воспитанной в их семье бедной родственнице, сироте Соне, «невольна выученной своей зависимой жизнью скрытности». Та беспорядочная доброта, которая характеризует Ростовых, носила (может быть, кроме Наташи) больше внешний характер и проявлялась до тех пор, пока ничего им не стоила.

Недостаток высокой внутренней жизни у Николая Ростова (Толстой называет его «посредственностью») тягостно чувствует и его жена, графиня Марья. Этот недостаток выступает и в споре с Пьером о тайном обществе, и в «гусарских привычках», в результате которых он бьет мужиков, и многом другом. Но все же в том противопоставлении простоты, доброты, выносливости, трудолюбия и истинного героизма народа притворству, фальши, эгоизму, изнеженности, паразитизму, хищничеству и карьеризму высшего дворянства, которое лежит в основе композиции «Войны и мира», семья Ростовых занимает промежуточное место, так как она ближе к простому народу, в ней сильны национальные начала. Толстой все время проводит параллель между простым народом и тяготеющей к нему лучшей частью дворянства, с одной стороны, и оторвавшейся от народа, от родины придворной знатью — с другой.

Print Friendly
Print Friendly
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2016 Инфошкола