0
(0)

Как известно, Чернышевский написал роман «Что делать» в Петропавловской крепости менее чем за четыре месяца, но за это время он лишь воплотил давно задуманное. 

Почему цензура пропустила роман, оказавший такое влияние на несколько поколений русских революционеров? Возможно, цензоры сначала запутались в сюжетных линиях романа, в которых увидели эффектное, детективное начало и любовные мотивы (страдания девушки в родной, но чуждой ей семье; любовь к человеку высоких гражданских идеалов; любовный треугольник, выход из которого находит героиня), и не разглядели замысел.

Сквозная линия повествования — рассказ о формировании молодого поколения строителей новой жизни. Главное здесь не сюжет, а мысль, организующая структуру, систему образов произведения, написанного в жанре философско-утопического романа. В произведении соединяются описания семейной жизни героев, процесса овладения ими новой идеологией и моралью и путей претворения идеалов в жизнь.

Художественное единство роману придает образ автора-повествователя. Он неожиданно появляется в «Прологе. уже после первых двух заинтриговавших читателей разделов и вступает с ними в диалог. Возникают образы «благородной» читательницы (друга), «проницательного читателя (консерватора) и «некоторой доли людей», «доброй, сильной, честной» публики, которых рассказчик «уважает».

В разговоре с разнородными читателями Чернышевский использует и иронию, и насмешку, и сарказм, и добродушие. Писатель пользуется приемом литературной маски, скрывая за ней собственную точку зрения. Автор-рассказчик признается в том, что у него «нет ни тени художественного таланта», но «что все достоинства повести даны ей только ее истинностью».

На протяжении романа автор-повествователь беседует с читателем о разных социальных, политических, философских, нравственных проблемах: о материализме и социализме, о борьбе за женское равноправие, о новых морально-этических нормах поведения людей, о революционерах. Эти беседы и организуют повествование.

Композиция романа обусловлена авторской мыслью, показывающей поступательное развитие жизни от прошлого через настоящее к будущему: пошлые люди, новые люди, высшие люди и сны.

Снам Веры Павловны принадлежит особая роль в композиции. Они объясняют ключевые элементы сюжета, переломные этапы духовной жизни героини. В первых двух сновидениях завершены взаимоотношения Веры Павловны с «пошлыми людьми» старого мира и прослежен переход ее в «общество чист людей».

«Первый сон Верочки» — символические картины, рисующие взаимосвязь личного освобождения героини и освобождения во обще всех девушек из «подвала». Из «Второго сна Веры Павловны читатель узнает о спорах в лопуховском кружке по поводу естественно-научных трудов немецкого химика Либиха, философских дискуссий, о законах исторического прогресса и гражданской войне в Америке.

В домашнем молодежном «университете» Вера Павловна усвоила мысль о том, что «жизнь имеет главным своим элементом труд», и приняла решение организовать трудовое товарищество нового типа.

Второй сон — это развернут; притча, близкая к духовной прозе. Третий сон психологически обосновывает сюжет о втором замужестве героини, а в четвертом сне представлен духовный мир резвившейся личности Веры Павловны и создан образ прекрасного будущего: женской эмансипации и социального обновления всего человечества.

Особенно важную роль в художественной структуре романа играет четвертый сон Веры Павловны. Он характеризует самосознание героини на определенном этапе ее жизни.

Чернышевский передает функцию повествования самой героине. Именно в этом сне показаны идиллические картины светлого будущего. Опираясь на опыт произведений социалистов-утопистов, в специальном авторском отступлении автор утверждает: «Чистейший вздор, идиллия недоступна; она не только хорошая вещь почти для всех людей, но и возможная, очень возможная», она «не в силах создать для своих картин ни одного элемента, кроме даваемых ей действительностью».

В этом подробном, длительном сновидении проходит вся и история человечества, но под определенным углом — роли и положения женщины в обществе. В итоге Вера Павловна узнает в «светлой красавице» себя: «это она сама, но богиня», и определяет она одним словом — «равноправность».

Один из ярких образов «сна» — «хрустальный дворец», в котором живут люди будущего. Его изображение восходит к представленному Чернышевским обозрению дворца, построенному в Лондонском Гайд-парке для Всемирной выставки.

Из описания реального торжества открытия Хрустального дворца и формируется поэтика четвертого сна Веры Павловны, в эти фантастические элементы жизни простых людей, умеющих трудиться и радоваться, ведущих «здоровую и спокойную жизнь».

Эти громаднейшие, великолепнейшие залы, способные вместить огромное количество людей, оранжереи, оркестры, великолепная сервировка … Продумано все, вплоть до материалов, из которых сооружено все это великолепие: стекло, хрусталь и алюминий (во времена Чернышевского алюминий в промышленных масштабах не производился, считался металлом будущего и стоил дороже золота вплоть до начала XX века).

Фантазия автора распространяется на весь земной шар: земля во сне Веры Павловны превращается в благодатный цветущий сад: «все пространство … зеленеет и цветет». Главное же — всем хорошо: «всем и много места, и довольно работы, и просторно, и обильно». Рай на земле. Исполнение мечты-сказки.

На резонный вопрос «Как же это сделалось?» у автора готов ответ: люди «только стали умны, стали обращать на пользу себе громадное количество сил и средств, которые прежде тратили без пользы или прямо во вред себе». Теперь люди много работают и много веселятся. Важно много работать, потому что «кто не наработался вдоволь, тот не приготовил нерв, чтобы чувствовать полноту веселья». Люди будущего все как один — «счастливые красавцы и красавицы, ведущие вольную жизнь труда и наслаждения».

Справедливости ради отметим, что, например, изображение мастерской героини — не просто плод фантазии автора. На самом деле существовали такие общественные организации (швейные, сапожные мастерские, артели переводчиков и переплетчиков), которые ставили перед собой цель формирования общественного сознания простого народа. Для Чернышевского и его единомышленников коммуны были приметой будущего, и появление их вселяло надежду на свершение социальной революции.

Сон кончается призывом: «будущее светло и прекрасно. Любите его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее, сколько можете перенести: настолько будет светла и добра, богата радостью и наслаждением ваша жизнь, насколько вы умеете перенести в нее из будущего. Стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, переносите из него в настоящее все, что можете перенести».

Могли ли оставить равнодушными разночинцев, людей из народа, демократов, людей, стремящихся к справедливости и равноправию, столь заманчивые утопические картины будущего и призывы приближать его?

Приблизить светлое будущее призваны «новые люди» которые видя свою «выгоду» в «разумном эгоизме»: в желании приносить пользу другим людям, трудиться, «делать добро другим». Помочь им в этом должна, по Чернышевскому, сила разума.

«Новые люди» — посредники между «пошлыми» и «высшими», людьми «другой породы». Образец «высших» — «особенный человек» Рахметов. Это образ профессионального революционера, который «любит возвышенней и шире», для которого общее дело — высшая потребность.

Отказавшись от сословных привилегий и богатства, он воспитал себя сам. Автор сравнивает его с богатырем, гигантом-бурлаком «геркулесовской силы» Никитушкой Ломовым. Рахметов вел «самый суровый образ жизни, «отдыха ему не было нужно», «роскоши и прихоти — никакой исключительно то, что нужно».

В частности, он полагал нужны читать только Гоголя. Испытывая себя, лежал на гвоздях, отчего все тело оказалось израненным. Отказался от любви во имя общего дела. Это «экземпляр очень редкой породы», «мало их, но им расцветает жизнь всех; без них она заглохла бы, прокисла бы; мал их, но они дают всем людям дышать, без них люди задохнулись бы. Велика масса честных и добрых людей, а таких людей мало…это двигатели двигателей, это соль соли земли».

Вера Павловна, Лопухов, Кирсанов — не «особенные» люди как Рахметов, которого они даже побаиваются, но они «новые люди. Вера Павловна с новым мужем тоже приближают светлое будущее: «Они живут весело и дружно, работают и отдыхают и наслаждаются жизнью, и смотрят на будущее с твердою и совершенно основательной уверенностью, что чем дальше, тем лучше будет».

Роман заканчивается спором автора-повествователя с сомневающимся читателем: «Если вам теперь не угодно слушать, я, разумеется, должен отложить продолжение моего рассказа до то времени, когда вам угодно будет его слушать. Надеюсь дождаться этого довольно скоро».

Подведение итогов:

Сам Чернышевский не считал себя писателем — его призванием была работа для общественного блага, просвещения, освобождения народа от крепостною права и самодержавия. Ради этого он готов был на гонения, преследования, лишения. Он выдержал и арест, и унизительную «гражданскую казнь», и каторжную тюрьму, и сибирские рудники, и ссылку. Такое мужество и самоотречение не могло не сделать его вождем революционной легендарной фигурой, а его роман — учебником жизни, священной книгой русских революционеров.

0 / 5. 0

.