5
(2)

План:

1. Детство и молодость Юры Живаго.
2. Лара Гишар и история с Комаровским.
3. Доктор Живаго на фронте. Знакомство с Ларисой Антиповой.
4. Юрий Андреевич Живаго в голодной революционной Москве.
5. Переезд в бывшее уральское имение. Начало романа Юрия и Лары.
6. Живаго в плену у партизан.
7. Совместная жизнь Лары и Юрия Андреевича в Юрятине.
8. Комаровский увозит Ларису Федоровну с дочерью на Дальний Восток.
9. Последние годы жизни Юрия Живаго.

ПЕРВАЯ КНИГА.

Часть 1. Пятичасовой скорый.

Похороны Марьи Николаевны Живаго. Ее десятилетний сын Юра остался на попечении дяди, Николая Николаевича. Отец Юры, миллионер, кутил где-то по Сибири и за границей. Лето 1903 года. Гимназист второго класса Миша Гордон ехал в поезде с отцом в Москву. Мужчина, заходивший в купе Гордонов, выбросился на всем ходу из поезда. Это был Живаго-старший.

Часть 2. Девочка из другого круга.

1905 год. Шла война с Японией и начиналась революция. В Москву с Урала приехала вдова инженера- бельгийца Амалия Гишар с сыном Родионом и дочерью Ларисой. По совету известного московского адвоката Виктора Ипполитовича Комаровского, друга мужа, мадам Гишар купила швейную мастерскую. Осенью забастовала Московско- Казанская железная дорога. Дорожный мастер привокзального участка Антипов был арестован, а его сын Патуля поселился у потомственных железнодорожников Тиверзиных.

Осенью Николай Николаевич, дядя Юры, прибыл в Москву и остановился у дальних родственников, Свентицких. Юра жил в Москве у других родственников — Громекo, дружил с дочерью Александра Александровича и Анны Ивановны (урожденной Крюгер) Тоней и Мишей Гордоном.

Комаровский потерял голову из-за шестнадцатилетней Лары и соблазнил ее. Юной Ларе он был и ненавистен, и приятен — льстило внимание известного, состоятельного человека. В дни восстания на Пресне Лара поняла, что в нее влюблен Патуля Антипов. Дом братьев Громеко, Александра и Николая, был на углу Сивцева Вражка. Здесь часто собиралось «общество», устраивались вечера камерной музыки, как и январским вечером 1906 г., когда Александра Александровича вызвали в номера к Амалии Карловне Гишар, пытавшейся отравиться. Сопровождавший Громеко Юра впервые видит Лару, в обществе Комаровского, на которого Миша Гордон указал как на спутника Андрея Живаго в поезде.

Часть 3. Елка у Свентицких.

Весной 1912 года Юра, Миша Гордон и Тоня должны были окончить университет и Высшие женские курсы соответственно. Юра становился медиком, Тоня юристкой, а Миша — филологом по философскому отделению (под влиянием книг Николая Николаевича, писавшего в Лозанне о по-новому понятом христианстве и новой идее искусства). Юра хорошо думал и очень хорошо писал, мечтал о прозе, но пока писал стихи. Однако профессию избрал полезную и значимую — врача.

В 1911 году готовились к ежегодной елке у Свентицких. Анна Ивановна, страдающая легочной болезнью, высказала желание видеть Юру и дочь Тоню мужем и женой. Пока ехали к Свентицким, Юра в одном из окон домов в Камергерском переулке увидел одиноко горящую свечу. В его голове родились смутные строки: «Свеча горела на столе, свеча горела … ».

Эта свеча горела в комнате студента Павла Антипова. Лара уговаривала его поскорее обвенчаться и уехать из Москвы — от Комаровского. Весной 1906 года Лара стала воспитательницей для Липы Кологривовой, дочери крупного дельца. У Кологривовых Лара прожила больше трех лет, окончила гимназию, поступила. на курсы, которые  должна была окончить в будущем 1912 году.

Она тайно помогала родителям Патули Антипова и приплачивала его квартирным хозяевам. Лара мечтала вместе с Пашей уехать на Урал, преподавателями в мужской и женской гимназии. За ней был долг Кологривову в семьсот рублей за проигрыш брата; теперь этот долг висел тяжким грузом. Двадцать седьмого декабря 1911 года Лара отправилась к Комаровскому за деньгами, на всякий случай вооружившись пистолетом. Комаровский был на елке у Свентицких. Лара направилась туда.

Кинувшись на выстрел во время празднования у Свентицких, Юра увидел уже знакомую ему девушку, cлегка ранившую товарища прокурора московской судебной палаты, и адвоката Комаровского, которого винил в гибели своего отца. В этот момент Тоня сообщила, что дома беда. Анну Ивановну в живых они уже не застали.

Часть 4. Назревшие неизбежности.

Комаровский взял на себя все хлопоты с полицией, не желая ненужных сплетен. Навестивший заболевшую Лару Кологривов вручил ей чек на десять тысяч по случаю окончания Липой гимназии. Наступила вторая осень войны. У четы Живаго родился сын Александр. Юрий Андреевич сразу оказался на фронте, ни разу не увидев сына. Павел и Лара Антиповы уехали в уральский город Юрятин. У них родилась Катенька. Лариса Федоровна преподавала в женской гимназии Юрятина, работала не покладая рук и была счастлива. В отличие от жены, Павла Павловича, углубившегося в самообразование, раздражали дикость и невежество юрятинцев. Он блестяще овладел точными науками и стал мечтать перевестись с семью в Петербург. Но считая, что Лара не любит его, Антипов надумал уйти на фронт добровольцем.

Узнав о пропаже мужа без вести, Лариса Федоровна стала сестрой милосердия и с Катенькой на руках поехала в Москву. В поисках Павла Лара поступила сестрой в санитарный поезд.

На фронт в штаб дивизии прибыли с подарками солдатам и офицерам общественные деятели из Москвы, в их числе был и Миша Гордон. Он узнал, что в близлежащей деревне находится дивизионный лазарет, где работает друг его детства Живаго, и отправился туда. Там же произошла очередная мимолетная встреча Живаго и Лары, но узнали друг друга они только после ранения доктора. Лара отметила про себя, что Юрий Андреевич нелюбезный, но умный в лучшем смысле слова.

Подпоручик Галлиулин, друг Патули по двору, соврал Ларе, что Павел в плену, уверенный в смерти друга. Гордон и Дудоров самовольно выпустили книжку Юрия Живаго: ее хвалят и пророчат ему большую литературную будущность.

Войска петербургского гарнизона перешли на сторону восставших. В России революция.

Часть 5. Прощанье со старым.

По работе Живаго часто сталкивается с Ларой. Развал и анархия в армии продолжаются. Юрий Андреевич написал жене о новой встрече с Антиповой, которую не раз встречал в жизни, каждый раз при странных обстоятельствах. Антонина Александровна в слезном письме убеждала мужа следовать на Урал за этой удивительной сестрой и оставить их с Сашенькой. Живаго с негодованием отвергал все подозрения.

Проездом в армию в городе Мелюзееве, где размещался госпиталь Живаго, остановился новый комиссар этой части фронта, юный Гинц. Перед отъездом отмечаясь у коменданта, Юрий Андреевич знакомится с комиссаром. Тот собирался ехать увещевать дезертиров, засевших в Бирючах, узловой станции двух железных дорог. В Мелюзеев прибыл поезд с казаками, окружившими дезертиров. Комиссар Гинц выступил с пламенной речью, разозлив толпу, которая растерзала комиссара.

Живаго объясняется с Ларой. Она рассержена. Через неделю Антипова уехала.

Отсутствовавший три года дома Юрий Андреевич едет в Москву. По дороге он размышлял о революции, кровавых ужасах войны, о нестабильности везде — кроме любимого дома.

Часть 6. Московское становище.

Александр Александрович Громеко стал председателем в районной думе. Часть дома в Сивцевом Вражке отдали Сельскохозяйственной академии. Приехал из Швейцарии дядя Николай, проездом застрял в Петербурге, «обольшевичился».

Юрий Андреевич впервые увидел двухгодовалого сына, который от испуга ударил Живаго. И Тоня, и Юрий расценили это как недоброе предзнаменование.

Живаго крайне одинок. Он разочаровался в друзьях, лишившихся собственного мнения. Только жена и тесть, да еще два-три врача-сослуживца были близки Юрию Андреевичу. Живаго считал себя и свою среду обреченными.

Только дом и необходимость добывать деньги были его спасением от тяжелых раздумий. Он опять поступила на службу в Крестовоздвиженскую больниц, урывками писал «Игру в людей», мрачный дневник, прозу и стихи.

Осенью начались бои между юнкерами и большевиками. Был образован Совет Народных Комиссаров, вышел декрет об установлении советской власти и диктатуры пролетариата. Живаго бедствовали. Наконец сводный брат Юрия Евграф Андреевич, ярый почитатель литературного таланта доктора, разыскал его и помог семье продуктами. По совету Евграфа в апреле 1918 г. семья Живаго выехала на Урал, в бывшее имение Крюгеров Варыкино, близ Юрятина.

Часть 7. В дороге.

Белые собираются взять Юрятин. Их силами в этом направлении командует хорошо известный Живаго Галиуллин. Тесть Юрия Андреевича против новой власти, он не уверен, что на Урале семье будет лучше, чем в Москве, но главное — «примазаться» к разбазариванию бывшей собственности Крюгеров, родственников Анны Ивановны.

На одной из станций прогуливающегося Живаго приводят к знаменитому военкому Стрельникову, подозревая в нем шпиона. Военком сразу отпускает доктора.

ВТОРАЯ КНИГА.

Часть 8. Приезд.

Управляющий Варыкиным Микулицын встретил гостей нерадостно, но отвел им угол в задней части господского дома, с огородиком, обещал помочь с семенами. Жена управляющего Елена Прокловна сказала, что, по слухам, Стрельников на самом деле бывший юрятинский учитель Павел Антипов.

Часть 9. Варыкино.

Хозяйство постепенно налаживается. Зимой появилось время читать, размышлять об истории, искусстве, литературе — этим заполнены страницы дневниковых записей доктора Живаго. Прознав о враче, из соседних деревень время от времени прибывают больные крестьяне и привозят в благодарность продукты.

Гостил около двух недель Евграф Андреевич, источник могущества которого так и остался секретом для Юрия Андреевича. Брат снова обещал свою помощь.

Юрий Андреевич начал посещать Юрятинскую городскую библиотеку. В один из дней туда пришла Лара Антипова, которую в городе знали и любили. Живаго не осмелился подойти, но разузнал ее адрес и пришел к ней домой.

Лариса Федоровна, оказалось, знала о при езде доктора. Она рассказала, что Галиуллин во многом помог ей и тем, за кого она просила. В разговоре о революции Лара говорит, что ей, близко видевшей бедность и труд, близка революция. С Живаго они не единомышленники, хотя нечто неуловимое понимают одинаково. Лара призналась, что Стрельников — ее муж Павел Антипов, живущий, как все революционные вожди, под псевдонимом. Сейчас Стрельников в Сибири, сражается против своего друга детства Галиуллина.

Через два месяца Живаго впервые остался ночевать у Ларисы Федоровны. У него начались муки совести из-за жены, которая ждала второго ребенка. Внезапно в городе Юрия Андреевича насильно «мобилизуют» как врача люди «лесного партизана» Ливерия Микулицина.

Часть 10. На большой дороге.

Власть Сибирского временного правительства повсюду вдоль Сибирского тракта сменилась властью верховного правителя Колчака, который выпустил указ о призыве в армию трех очередных возрастов. В сарае у Галузиных в Крестовоздвиженске собралось нелегальное собрание: представители лесного ополчения Ливерия — военачальника Кежемского объединения партизан Зауралья, еще полтора десятка человек, среди которых старые революционеры Тиверзин и Антипов. Докладчик Костоед-Амурский объезжал Сибирь с Военной инструкцией Центрального комитета.

Часть 11. Лесное воинство.

Юрий Андреевич второй год пропадал в плену у партизан. Три раза он неудачно пытался бежать. Партизаны почти непрерывно отходили на восток.

Часть 12. Рябина в сахаре.

Началось время наибольших партизанских неудач. Устрашенное карательными мерами белых, окрестное крестьянство покидало свои пепелища и шло в лесное войско. Это нарушало планы Ливерия.

Нарастала паника. Солдат Памфил Палых, застреливший когда-то в Мелюзееве юного комиссара Гинца, опасаясь издевательств белых над его семьей, сам зарубил жену и троих детей. Наконец Колчак начал отступать на всех фронтах. Узнав, что Юрятин в руках белых Живаго бежит от партизан чтобы защитить родных.

Часть 13. Против дома с фигурами.

Белые ушли из Юрятина, сдав город красным. В город пришел измученный Живаго и отправился сразу к Ларе. Она жила там же. От усталости и истощения Живаго долго болел. Лара выходила его и настаивала, чтобы он вернулся к своим, уехавшим в Москву. Но сначала необходимо поработать немного по специальности, например, в губздраве, чтобы выпустили. Ларисе Федоровне тоже приходилось нелегко: Стрельников подвергся гонениям, скрывался.

Антонина родила дочку Марию, и Лара присутствовала при родах. Женщины близко сошлись за время отсутствия Юрия Андреевича. Лара рассказала о своих отношениях с Комаровским, о душевной трещине, полученной на всю жизнь. Живаго в свою очередь рассказал, что Комаровский спаивал, довел до банкротства и самоубийства его отца-миллионера.

Мужа Лара видела мельком, издали: его лицо показалось ей неживым, отражением принципа, воплощением идеи. Насколько она чувствовала схожесть с Живаго, настолько разными они были с Антиповым. Однако Лара побежала бы на край света к тому Патуле, каким он был когда-то, пожертвовав всем, даже любовью к Живаго.

Это тот же голос долга, что гонит Юрия Андреевича к Тоне. Лара тоже винит войну и утрату веры в ценность собственное мнение в развале своей семьи — и сотен других семей.

Живаго поступил сразу в три места, чтобы подзаработать, но вольнодумство не приветствовали, и к осени начались проблемы. Время безопасности миновало. Лара присматривается, кому можно будет оставить Катеньку, если их с Юрием арестуют. Внезапно пришло письмо из Москвы, от Антонины Александровны, плутавшее пять месяцев: братьев Громеко и членов их семьи высылают из России за границу.

Часть 14. Опять в Варыкине.

При ехавший Комаровский сказал, что Живаго, Стрельников- Антипов и Лара в смертельной опасности, но он может им помочь, если они согласятся отправиться с ним в молодую Дальневосточную республику, куда Комаровский ехал министром юстиции, с ведома и молчаливого согласия Советской власти. Оттуда морем Живаго может отправиться к семье. Чтобы Лара поехала, Комаровский готов отыскать Стрельникова в Восточной Сибири и способствовать его переходу в автономную область. Лара не хочет ехать без Живаго, а тот категорически против. Слухи об опасности усиливаются. Юрий Андреевич соглашается уехать в Варыкино, в дом Микулицына. Там, в отшельничестве, наступает время относительного покоя. Лара просит Живаго записать все его стихи в тетрадку, чтобы ничего не забылось. Живаго посещает вдохновение.

Прибыл Комаровский и сообщил, что на путях в Юрятине стоит служебный поезд Дальневосточного правительства, и другого шанса не будет. С глазу на глаз Комаровский говорит Живаго, что Стрельников схвачен и расстрелян. Это означает смертельную опа сность для его жены и дочери. Юрий Андреевич, не желая ехать сам, соглашается подыграть Комаровскому, чтобы уехали Лара с Катенькой. Живаго остался в Варыкине. Он запустил дом, перестал заботиться о себе. Он пил и писал вещи, посвященные ей.

В один из дней в дом по-хозяйски вошел Стрельников. Они долго говорили. Стрельников откровенничал, что явился повидаться с женой и дочерью после шести лет разлуки, но опоздал. В Варыкине он прятался уже несколько месяцев, но теперь его выследили. Павел Антипов рассказы, как ради Лары пошел в университет, чтобы быть полезным ей, как пошел на войну, чтобы после трех лет брака снова завоевать ее, а когда его признали убитым. под чужим именем кровью принялся смывать печальные воспоминания Лары, чтобы больше никогда комаровские не губили юных девочек. Но все благие построения пошли прахом.  Наутро Антипов застрелился.

Часть 15. Окончание.

Оставшиеся восемь- девять лет жизни Юрий Андреевич все больше опускался, теряя докторские и писательские навык. Сильно развилась давняя болезнь сердца, о степени серьезности которой он не задумывался. Весной 1922 г. в начале нэпа Живаго вернулся в Москву, вместе с крестьянским юношей — Васей Брыкиным, попутчиком семьи Живаго в их пути на Урал, встреченным Юрием Андреевичем в одной из пройденных им сожженных деревень.

Вася стал учиться на полиграфическом факультете. Живаго писал маленькие книжки в один лист (по философии, медицине, о трансформизме и эволюции, об истории и религии, свои стихи и рассказы), а Вася их печатал в училище как засчитывавшиеся ему экзаменационные работы. Расходившиеся книжки распространяли в новооткрытых букинистических магазинах, основанных общими знакомыми. Любители книжечки ценили.

Живаго пытался оправдать свою семью и узаконить их возвращение на родину, хлопотал о заграничном паспорте для себя и разрешении выехать за женою и детьми в Париж. Но эти хлопоты были на удивление вялы. Отношения с Васей, увлекшимся революционными идеями, также портились. Живаго переехал в угол в бывшей квартире Свентицких, после чего забросил медицину, превратился в неряху, перестал встречаться с знакомыми и стал бедствовать.

Скоро Юрий Андреевич сошелся с Мариной, дочерью бывшего дворника Громеко Маркела Щапова, ставшего комендантом в Мучном городке (бывшем владении Долгоруких). Родились две дочери. Марина обожала мужа, прощала ему все его странности.

Летом 1929 г. Живаго гостил у Михаила Гордона и рассказал, что переписывается с Антониной и детьми. После этой беседы Юрий Андреевич не пришел домой. Он исчез, прислав деньги для Марины, чтобы нанять няньку детям. Оказалось, что, выйдя от Гордона, он наткнулся на брата, Евграфа Андреевича, который снял комнату в Камергерском переулке, снабдил деньгами, начал хлопотать о приеме доктора на хорошую службу и дал слово, что с неустойчивым положением семьи в Париже будет покончено: или Юрий Андреевич поедет к ним, или они сами к нему приедут.

Душным августовским днем Живаго стало плохо с сердцем. Он скончался, когда ему не было и сорока лет.

В день похорон Юрия Андреевича Живаго в его комнату в Камергерском переулке вошла Лариса Федоровна. Она наездом прибыла из Иркутска в Москву совершенно, случайно, идя по переулку, где когда-то жил Патуля Антипов, решила посмотреть его бывшую комнату. Сейчас в этой самой комнате в гробу лежал доктор Живаго. Бывший там же Евграф Андреевич рассказал Ларе, что Антипов застрелился и хоронил его Юрий Андреевич. Еще несколько дней Лариса Федоровна провела в Камергерском. Она рассказала Евграфу Андреевичу о некоем ребенке. Однажды она исчезла. Видимо, ее арестовали, и она умерла или пропала в одном из концлагep севepa.

Часть 16. Эпилог.

Лето 1943 г. Евграф Андреевич собирал сведения о храброй разведчице Христине Орлецовой, схваченной и повешенной немцами. Вызвав к себе ее подругу, бельевщицу Таньку Безочередеву, он понимает, кто перед ним. Таня заметно похожа на Юрия Живаго. Лариса Федоровна оставила их с Юрием дочь на железнодорожном разъезде сторожихе Марфе, пре- жде чем убежать с комаровским из приморья в монголию. евграф живаго обещает стать татьяне дядюшкой хотя она не понимает почему. 

5 / 5. 2

.