Эссе «Читая страшную месть»

«Чуден Днепр при тихой погоде» — это я знаю с раннего детства. Так же как и «Медного всадника» я знаю наизусть с пяти лет. Это заслуга моей мамы, Валентина Алексеевна Никитина её звали … она мне всегда читала перед сном. Я массу литературы знаю «с голоса». С маминого голоса. Вообще, она массу всего в меня вложила. И не только литературы: она пела — песни, романсы; ещё что-то много рассказывала … Мне кажется, будто я до сих пор «еду» на этом запасе. А сам я «Страшную месть» прочёл в эвакуации в Махачкале. Я это хорошо помню: дело было вечером, света электрического не было, а горела коптилка. И вот, под столом — темень, под кроватью — темень, вообще кругом темень. И только на столе область света, и я читаю «Страшную месть».

Страшно было — сказать нельзя как. Но я ещё чувствовал, что на меня буквально наваливается непостижимая какая-то, чудовищная красота этой прозы: «Шумит, гремит конец Киева: есаул Горобец празднует свадьбу своего сына … » — это я помню с тех пор. Мне было тогда лет восемь-девять. А на севере от меня — то ли Сталинград, то ли Курская дуга … Как страшно! Даже теперь, когда я перечитываю, — вот Катерина подходит к подвалу, где заточён колдун, и я знаю — она его освободит … И потом все они там что-то смеются – и дитя в люльке смеётся, и над колдуном в детстве все смеялись … Но когда конь оборачивает к нему морду и смеётся!»…

Это я теперь могу сказать, что это поразительно написанная проза, что она так-то и так-то построена, и всё это выразить в каких-то литературоведческих категориях. Но я понимаю, что в литературоведческих категориях выразив всё, я ничего не выражу…

Здесь есть присутствие непостижимой тайны. Она в финале особенно явственно проступает, когда Пётр говорит: «Сделай, Боже, так, чтобы всё потомство его не имело на
земле счастья! .. » — жуткий холод охватывает, когда это читаешь … И когда Бог ему отвечает: «Но И ты сиди вечно там на коне своём, и не будет тебе царствия Небесного,
покамест ты будешь сидеть там на коне своём!.. »

… Это похоже и на «Шагреневую кожу»,  на «Портрет Дориана Грея», и на «Солярис», И на пушкинскую «Сказку о золотом петушке» … Воспроизводится, в сущности, один и тот же механизм жизни: дело в том, что жизнь никогда не «мстит», — это человек может мстить человеку. А у жизни, у мироздания никаких таких намерений нет. А просто мы пожинаем то, что посеяли сами. Аукаемся — и сами откликаемся: результат наших злых действий, который мы называем карой, — он всегда одного состава с нашим грехом или одной структуры.

Кара — не кирпич, упавший на голову, это бумеранг, возвращение нам нас же самих. Таков вот механизм.

Эссе «Читая страшную месть»
Поставь оценку статье
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2018 Инфошкола