Творчество Бальмонта

Творчество Бальмонта (1867—1942)

  • Детство и юность Бальмонта
  • Начало творчества Бальмонта
  • Поэзия Бальмонта начала XX века
  • Образ красоты в лирике Бальмонта
  • Бальмонт и революция 1905 года
  • Природа в лирике Бальмонта
  • Особенности поэзии Бальмонта
  • Бальмонт как переводчик
  • Бальмонт и Октябрьская революция
  • Бальмонт в эмиграции
  • Проза Бальмонта
  • Последние годы жизни Бальмонта

В созвездии поэтических талантов серебряного века одно из первых мест принадлежит К. Д. Бальмонту. В. Брюсов еще в 1912 году писал: «Равных Бальмонту в искусстве стиха в русской литературе не было… там, где другим виделся предел, Бальмонт открыл беспредельность».

Однако судьба творческого наследия этого поэта оказалась не из легких. Целые десятилетия в нашей стране его не переиздавали, а в солидных литературоведческих трудах и учебных пособиях неизменно аттестовали как декадента. И лишь появившиеся в последние годы сборники избранных его стихотворений заново открывают современному читателю тонкого и глубокого лирика, кудесника стиха, обладавшего уникальным в своем роде чувством слова и ритма.

На протяжении почти всей жизни Бальмонта вокруг его имени возникали различного рода легенды, мифы и домыслы. К появлению некоторых из них причастен и сам поэт. Один из таких мифов связан с его родословной.

1.Детство и юность Бальмонта.

Константин Дмитриевич Бальмонт родился 4(16) июня 1867 г. в деревне Гумнищи Шуйского уезда Владимирской губернии в небогатой дворянской семье. Сам поэт в числе своих предков называл выходцев из Шотландии и Литвы. На самом деле, как свидетельствуют архивные документы, корни его генеалогического древа — исконно русские. Его прапрадед по фамилии Баламут был во времена Екатерины 11 сержантом одного из лейб-гусарских полков, прадед — херсонским помещиком.

Впервые фамилию Бальмонт стал носить дед будущего поэта Константин Иванович, впоследствии офицер флота. Когда его мальчиком записывали на военную службу, неблагозвучную для дворянина фамилию Баламут, переделали на Бальмонт. Сам поет подчеркнуто произносил свою фамилию на французский манер, т. е. с ударением на последнем слоге. Однако в конце жизни он сообщал: «Отец произносил нашу фамилию — Бальмонт, я стал произносить из-за каприза одной женщины — Бальмонт. Правильно, думаю, первое» (письмо В. В. Обольянинову от 30 июня 1937 года).

В детские годы большое влияние на Бальмонта оказала его мать, широко образованная женщина. Именно она ввела его, по его признанию, в «мир музыки словесности, истории, языкознания». Чтение стало любимым занятием мальчика. Воспитывался он на произведениях русских классиков. «Первые поэты, которых я читал,— сообщал он в автобиографии,— были народные песни, Никитин, Кольцов, Некрасов и Пушкин. Из всех стихов в мире я больше всего люблю «Горные вершины» Лермонтова».

После окончания Владимирской гимназии Бальмонт поступает на юридический факультет Московского университета, но проучиться там ему пришлось всего год: в 1887 году он был исключен за участие в студенческих волнениях и выслан в Шую. Неудачной оказалась и попытка продолжить учебу в Ярославском Демидовском лицее. Чтобы получить систематические знания, Бальмонт долго и упорно занимается самообразованием, особенно в области литературы, истории и лингвистики, в совершенстве изучив 16 иностранных языков.

Благодаря неустанному труду, жажде знаний и огромной любознательности Бальмонт стал одним из образованных людей своего времени. Не случайно уже в 1897 году его приглашают в Англию, где он читает лекции по русской поэзии в знаменитом Оксфордском университете.

Мучительным эпизодом в жизни Бальмонта стал его брак с Л. Горелиной. О тяжелых и внутренне напряженных отношениях с этой женщиной, доводившей мужа до исступления ревностью, Бальмонт поведает позднее в рассказах «Белая невеста» и «13 марта». День, обозначенный в заглавии последнего произведения, был датой неудавшейся попытки самоубийства: 13 марта 1890 года К. Бальмонт выбросился из окна третьего этажа гостиницы и со множеством переломов был доставлен в больницу. Год пребывания на больничной койке не прошел бесследно для будущего поэта: Бальмонт почувствовал ценность жизни, и этим настроением будет проникнуто все его последующее творчество.

2. Начало творчества Бальмонта.

Писать Бальмонт начал еще в гимназические годы.. Знакомство с В. Г. Короленко, а затем с В. Брюсовым, вхождение в группу старших символистов необычайно активизировало его творческую энергию. Сборники его стихов выходят один за другим. (Всего поэтом написано 35 книг стихов). Имя Бальмонта становится известным, его книги охотно издаются и раскупаются.

К началу XX века Бальмонт — признанный поэт, о творчестве которого много пишут и спорят, у которого учатся мастерству младшие современники. Одним из своих учителей его считали А. Блок и А. Белый. И не случайно. Умение щедро и просто радоваться жизни, ярко, небанально, изысканно и красиво рассказать о пережитом и увиденном, что свойственно лучшим стихам Бальмонта, создали ему в первое десятилетие XX века огромную, поистине всероссийскую славу. «Думами всех, кто действительно любил поэзию, овладел Бальмонт и всех влюбил в свой звонко-певучий стих»,—свидетельствовал тот же В. Брюсов.

Дарование молодого поэта было замечено и таким строгим ценителем прекрасного, каким был А. П. Чехов. В 1902 году он писал Бальмонту: «Вы знаете, я люблю Ваш талант, и каждая Ваша книжка доставляет мне немало удовольствия и волнения»3.

Круг лирических переживаний Бальмонта широк и изменчив. В стихотворениях ранних сборников «Под северным небом» (1894), «В безбрежности» (1895), «Тишина» (1898) преобладают созерцательное настроение, уход в мир самоцельной Красоты: «Вдали от земли беспокойной и мглистой//В пределах бездонной немой чистоты//Я выстроил замок воздушно лучистый//Воздушно лучистый Дворец Красоты». Общая тональность последующих книг меняется и становится жизнеутверждающей, емкой по содержанию и смыслу.

Среди символистов у Бальмонта была своя позиция, связанная с более широким пониманием символа, который, помимо конкретного смысла, имеет содержание скрытое, выражающееся с помощью намеков, настроения, музыкального звучания. Из всех символистов он наиболее последовательно разрабатывал импрессионизм — поэзию впечатлений.

Свою творческую программу Бальмонт изложил в предисловии к книге переведенных им стихотворений Э. По и в сборнике критических статей «Горные вершины»: «Я называю символической поэзией тот род поэзии, где помимо конкретного содержания есть еще содержание скрытое, соединяющееся с ним органически и сплетающееся с ним нитями самыми нежными».

Задача поэта, утверждал Бальмонт, состоит в проникновении в тайный смысл явлений с помощью намеков, недомолвок, ассоциаций, в создании особого настроения путем широкого использования звукописи, в воссоздании потока мгновенных впечатлений и раздумий.

На рубеже веков менялась тематика и шли поиски новых форм не только в литературе, но и в искусстве в целом. И. Репин считал, что основной принцип новой поэзии — это «проявление индивидуальных ощущений человеческой души, ощущений иногда таких странных, тонких и глубоких, какие грезятся только поэту».

Вышедший в 1900 году очередной сборник стихотворений Бальмонта «Горящие здания» может служить прекрасной иллюстрацией к этим словам. В нем поэт раскрывает души людей разных эпох и национальностей: темпераментных испанцев («Как испанец»), мужественных, воинственных скифов («Скифы»), галицкого князя Дмитрия Красного («Смерть Дмитрия Красного»), царя Ивана Грозного и его опричников («Опричники»), Лермонтова («К Лермонтову»), повествует о загадочной и непредсказуемой женской душе («Замок Джэн Вальмор»).

Поясняя замысел своего сборника, автор писал: «Эта книга не напрасно названа лирикой современной души. Никогда не создавая в своей душе искусственной любви к тому, что является теперь современностью и что в иных формах повторялось неоднократно, я никогда не закрывал своего слуха для голосов, звучащих из прошлого и неизбежного грядущего… В этой книге я говорю не только за себя, но и за многих других».

Естественно, что центральное место в галерее образов, созданных поэтом, занимает образ лирического героя: чуткого, внимательного, открытого всем радостям мира, чья душа не терпит покоя:

Я хочу порвать лазурь

Успокоенных мечтаний.

Я хочу горящих зданий,

Я хочу кричащих бурь! —

эти строки из стихотворения «Кинжальные слова» определяют общую тональность сборника.

Считая непременным качеством человеческой души ее изменчивость и многоликость («В душах есть все»), Бальмонт рисует многообразные проявления человеческого характера. В своем творчестве он отдал дань индивидуализму («Я ненавижу человечество//Я от него бегу спеша//Мое единое отечество //Моя пустынная душа»). Однако это было не более чем эпатажем и, в известной мере, мимолетной данью моде, ибо все его творчество, за подобными редчайшими исключениями, проникнуто идеями доброты, вниманием к человеку и окружающему его миру.

3. Поэзия Бальмонта начала XX века.

В лучших своих произведениях, вошедших в сборники «Будем как солнце» (1903), «Только любовь. Семицветник» (1903), «Свирель славянина» (1907), «Слова поцелуйные» (1909), «Ясень» (1916), «Сонеты солнца, меда и луны» (1917) и других Бальмонт выступил как выдающийся поэт-лирик. Воссозданные в его произведениях многообразные оттенки природы, способность ощущать и запечатлевать «мгновения», музыкальность и напевность, прихотливые импрессионистические зарисовки придают его стихам тонкое изящество и глубину.

Творчество зрелого Бальмонта проникнуто и озарено возвышенно-романтической мечтой о Солнце, Красоте, величии Мира. Обездушенной цивилизации «железного века» он стремится противопоставить целостное, совершенное и прекрасное «солнечное» начало. Бальмонт предпринял в своем творчестве попытку построить космогоническую картину мира, в центре которой, верховное божество — Солнце, источник света и радости бытия. В стихотворении, открывающем сборник «Будем как Солнце» (1903), он пишет:

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце.

А если день погас,

Я буду петь. Я буду петь о Солнце.

В предсмертный час!

Эти жизнерадостные ноты окрашивают поэзию Бальмонта начала XX века. Тема Солнца в его победе над Тьмой проходит через все его творчество. В записной книжке 1904 года поэт отмечает: «Огонь, Земля, Вода и Воздух — четыре царственные стихии, с которыми неизменно живет моя душа в радостном и тайном соприкосновении». Огонь — любимая стихия у Бальмонта, которая в его поэтическом сознании сопрягается с идеалом Красоты, Гармонии и Творчества.

Другая природная стихия — Вода — прочно соединяется у него с таинственной силой любви к женщине. Поэтому лирический герой Бальмонта — «вечно юный, вечно вольный» — готов вновь и вновь, каждый раз заново, переживать «ее восторг — упоение», безоглядно отдаваться «хмелю страстей». При этом его чувство согрето вниманием к любимой, поклонением ее физической и душевной красоте («Я буду ждать», «Нежнее всего», «В моем саду», «Нет дня» чтоб я не думал о тебе», «Разлученные», «Катерина» и другие). Лишь в одном стихотворении — «Хочу» (1902) — поэт отдал дань эротике.

Лирика Бальмонта — это гимны стихиям, земле и космосу, жизни природы, любви и страсти, мечте, влекущей вперед, творческому самоутверждению человека. Щедро пользуясь красками импрессионистической палитры, он создает жизнеутверждающую, многоцветную и многозвучную поэзию. В ней — пиршество ощущений, ликующее наслаждение богатством природы, пестрая смена тончайших восприятий и зыбких душевных состояний.

Высшей жизненной ценностью в поэзии Бальмонта является миг слияния с красотою мира. Чередование этих прекрасных мгновений и составляет, по мнению поэта, главное содержание человеческой личности. Лирический герой его стихотворений ищет созвучий, внутренних связей с природой, испытывает душевную потребность в единении с нею:

Я спросил у свободного ветра,

Что мне делать,.чтоб быть молодым?

Мне ответил играющий ветер:

«Будь воздушным, как ветер, как дым!»

При соприкосновении с незамутненной красотой природы лирическим героем овладевает радостное гармоничное спокойствие, он ощущает всю безраздельную полноту жизни. Упоение счастьем для него — это приобщение к вечности, ибо бессмертие человека, убежден поэт, заложено в бессмертии вечно живой и всегда прекрасной природы:

Но, милый брат, и я, и ты —

Мы только грезы Красоты

Неотцветающих цветов,

Непогибающих садов.

Эта лирико-философская медитация наглядно отражает смысл восприятия поэтом мира.

Он уподобляет человека природным стихиям, изменчивым и могучим. Состояние его души, по-Бальмонту, горение, пожар страстей и чувств, быстрых, часто почти неуловимо сменяющих друг друга мгновений. Поэтический мир Бальмонта — это мир тончайших мимолетных наблюдений, по-детски хрупких «чувствований». В программном стихотворении «Я не знаю мудрости…» (1902) он утверждает:

Я не знаю мудрости, годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих. В каждой мимолетности вижу я миры, Полные изменчивой, радужной игры.

Мимолетность возведена Бальмонтом в философский принцип. Полнота человеческого бытия выявляется в каждый миг его жизни. Уметь ловить этот миг, радоваться ему, ценить жизнь — в этом, по Бальмонту, заключается смысл человеческого существования, мудрый «завет бытия». Таким был и сам поэт. «Он жил мгновением и довольствовался им, не смущаясь пестрой сменой мигов, лишь бы только полнее и красивее выразить их»,— свидетельствует вторая жена Бальмонта Е. А. Андреева-Бальмонт.

В его произведениях выразилась вечная устремленность человека в будущее, неуспокоенность души, страстные поиски истины, тяга к прекрасному, «неисчерпанность мечты»:

Мгновенья нежной красоты

Соткал я в звездный хоровод.

Но неисчерпанность мечты

Меня зовет — вперед.

(«Заездный хоровод»)

4. Образ красоты в лирике Бальмонта.

Один из центральных образов Бальмонта — образ Красоты. Красота ему видится и целью, и символом, и пафосом жизни. Его лирический герой устремлен к ней всем своим существом и уверен в ее обретении: 

Мы домчимся в мир чудесный

К неизвестной Красоте.

Поэтизация красоты и вечности бытия носит у Бальмонта сакральный характер, обусловленный его религиозным сознанием, верой в Творца, который присутствует в каждом миге, в каждом проявлении живой жизни. В стихотворении «Молитва» лирический герой, размышляя в час заката о том, в чьей власти находится развитие и движение жизни, приходит к выводу, что личность человеческая навеки соединена с Творцом:

Тот, Кто близко и далеко,

Перед Кем вся жизнь твоя,

Точно радуга потока,—

Только Тот есть вечно — я.

Подобно Пушкину и Лермонтову Бальмонт славит Творца за красоту и грандиозность мироздания:

Я люблю провалы горной мглы, Где кричат голодные орлы… Но на свете мне всего дороже Радость петь тебе хвалы, Милосердный Боже.

Воспевая красоту и неповторимые мгновения жизни, поэт призывает помнить и любить Творца. В стихотворении «Мост» он утверждает, что природа — это вечный посредник между Богом и человеком, через нее Создатель являет Свое величие и любовь.

5. Бальмонт и революция 1905 года.

В поэзию Бальмонта проникали и гражданские настроения времени. Он горячо откликнулся на приближение революции 1905—1907 годов, создав ряд популярных стихотворений: «Маленький султан» (1906), «Начистоту», «Земля и воля», «Русскому рабочему» (1906) и другие, в которых он критикует власти и выражает веру в созидательные силы русского пролетариата («Рабочий, только на тебя,//Надежда всей России»).

За публичное чтение на благотворительном вечере стихотворения «Маленький султан» поэту было запрещено в течение двух лет жить в столицах, столичных губерниях и университетских городах, а после поражения революции преследования со стороны властей вынудили его на несколько лет уехать из России, куда он возвратился вновь лишь после амнистии 1913 года.

6. Природа в лирике Бальмонта.

Впрочем, социальная проблематика была не его стихией. Зрелый Бальмонт — преимущественно певец человеческой души, любви и природы. Природа для него столь же богата оттенками своих состояний и очаровательна неброской красотой, как и душа человека:

Есть в русской природе усталая нежность,

Безмолвная боль затаенной печали,

Безвыходность горя, безгласность,

безбрежность,

Холодная высь, уходящие дали,—

пишет он в стихотворении «Безглагольность» (1900).

Умение зорко всматриваться в богатый мир природы, передавать многообразные оттенки ее состояний и движений в тесном соотнесении с внутренним миром лирического героя или героини характерны для многих стихотворений Бальмонта: «Береза», «Осень», «Бабочка», «Замарашка», «Семицветник», «Голос заката», «Черкешенке», «Первозимье» и других.

В 1907 году в статье «О лирике» А. Блок писал: «Когда слушаешь Бальмонта — всегда слушаешь весну». Это верно. При всем многообразии тем и мотивов его творчества, Бальмонт, по преимуществу, поэт весны, пробуждения природы и человеческой души, поэт цветения жизни, духоподъемности. Эти настроения определили особую одухотворенность, импрессионистичность, цветистость и певучесть его стиха.

7. Особенности поэзии Бальмонта.

Проблема художественного мастерства — одна из важных проблем творчества Бальмонта. Понимая творческий талант как дар, ниспосланный свыше («среди людей ты божества наместник»), он ратует за повышенные требования писателя к себе. Это для него — неотъемлемое условие «живучести» поэтической души, залог ее творчества горения и совершенствования мастерства:

Чтоб твои мечты вовек не отблистали,

Чтоб твоя душа всегда была жива,

Разбросай в напевах золото по стали,

Влей огонь застывший в звонкие слова,—

обращается Бальмонт в стихотворении «Sin mideo» к собратьям по перу. Поэт как созидатель и певец Красоты должен, по мысли Бальмонта, уподобиться светилу, «излучать разумное, доброе, вечное». Творчество самого Бальмонта — яркая иллюстрация этих требований. «Поэзия есть внутренняя музыка, внешне выраженная размеренной речью»,— считал Бальмонт. Давая оценку собственному творчеству, поэт не без гордости (и некоторого самолюбования) отмечал как одну из самых больших своих заслуг филигранную работу над словом и музыкальностью стиха.

В стихотворении «Я — изысканность русской медлительной речи…» (1901) он писал:

Я — изысканность русской медлительной речи,

Предо мною другие поэты — предтечи,

Я впервые открыл в этой речи уклоны,

Перепевные, гневные, нежные звоны.

Музыкальность стиху Бальмонта придают охотно используемые им внутренние рифмы. Например, в стихотворении «Фантазия» (1893) внутренние рифмы скрепляют полустишия и последующую строку:

Как живые изваянъя, в искрах лунного сиянья,

Чуть трепещут очертанья сосен, елей и берез.

На подхватах предшествующих полустиший и по существу тоже на внутренних рифмах построено стихотворение, открывающее сборник «В безбрежности» (1894):

Я мечтою ловил уходящие тени,

Уходящие тени погасавшего дня,

Я на башню всходил, и дрожали ступени,

И дрожали ступени под ногой у меня.

Внутренние рифмы нередко встречались в русской поэзии первой половины XIX века. Они имеются в балладах Жуковского, в стихотворениях Пушкина и поэтов его плеяды. Но к концу XIX века они вышли из употребления, и Бальмонту принадлежит заслуга их актуализации.

Наряду с внутренними рифмами Бальмонт широко прибегал к другим формам музыкальности — к ассонансам и аллитерациям, т. е. к созвучию гласных и согласных. Для русской поэзии это тоже не было открытием, но, начиная с Бальмонта, все это оказалось в фокусе внимания. Например, стихотворение «Влага» (1899) целиком построено на внутреннем созвучии согласного «л»:

С лодки скользнуло весло

Ласково млеет прохлада.

«Милый! Мой милый!» — Светло,

Сладко от беглого взгляда.

Магия звуков — стихия Бальмонта. Он стремился к созданию такой поэзии, которая бы, не прибегая к средствам предметно-логического воздействия, подобно музыке, выявляла определенное состояние души. И это ему удавалось блестяще. Под обаяние его напевного стиха не раз подпадали Анненский, Блок, Брюсов, Белый, Шмелев, Горький, не говоря уже о широкой читательской» публике.

Лирика Бальмонта очень богата цветовой гаммой. «Быть может, вся природа — мозаика цветов»,— утверждал поэт и стремился показать это в своем творчестве. Его поэма «Фата Моргана», состоящая из 21 стихотворения — песнь во славу многоцветия. Каждое стихотворение посвящено какому-либо цвету или сочетанию цветов.

Для многих произведений Бальмонта характерна синестезия — слитное изображение цвета, запаха и звука. Обновление поэтической речи в его творчестве идет по пути слияния словесных образов с живописными и музыкальными. В этом — жанровая специфика его пейзажной лирики, в которой тесно соприкасаются и поэзия, и живопись, и музыка, отражая богатство окружающего мира и вовлекая читателя в цветозвуковой и музыкальный поток впечатлений и переживаний.

Бальмонт удивлял современников смелостью и неожиданностью метафор. Для него, например, ничего не стоило сказать: «аромат солнца», «флейты звук зоревой, голубой». Метафора у Бальмонта, как и у других символистов, была основным художественным приемом преображения явлений мира в символ. Поэтический словарь Бальмонта богат и своеобразен. Он отличается изысканностью и виртуозностью сравнений и особенно эпитетов.

Бальмонт, которого не зря называли «поэтом прилагательных», существенно повысил в русской лирике начала XX века роль эпитета. Он нагнетает множество определений к определяемому слову («Над водой, над рекой безглагольной. Безглагольной, безгласной, томительной…»), усиливает эпитет повторами, внутренней рифмой («Если бы был я звенящей, блестящей, свободной волной…»), прибегает к составным эпитетам («Краски печально-богатые») и к эпитетам-неологизмам.

Эти особенности поэтики Бальмонта присущи и его стихотворениям для детей, составившим цикл «Фейные сказки». В них изображен живой и неповторимо яркий мир реальных и фантастических существ: доброй хозяйки природного царства феи, озорных русалок, бабочек, трясогузок и пр. Поэт проявил великолепное умение проникать в психологию читателя-ребенка, свежо и красочно показать ему все то, с чем он кровно связан с самого рождения.

Стихи Бальмонта ярки и неповторимы. Столь же светлым и живым был он сам. В воспоминаниях Б. Зай цева, И. Шмелева, М. Цветаевой, Ю. Терапиано, Г. Гребенщикова встает образ душевно богатого, чуткого, легкоранимого, обладавшего удивительной психологической зоркостью человека, для которого понятия чести и ответственности в исполнении своего главного жизненного долга — служению искусству — были святы.

Роль Бальмонта в истории русской поэтической культуры трудно переоценить. Он был не только виртуозом стиха («Паганини русского стиха» называли его современники), но и человеком огромной филологической культуры в целом, живых универсальных знаний.

8. Бальмонт как переводчик.

Он одним из первых среди русских поэтов начала XX века познакомил отечественного читателя со множеством прекрасных произведений мировой поэзии. Русские символисты считали переводческую деятельность непременной, едва ли не обязательной частью собственного поэтического творчества. Люди высочайшей образованности и широких литературных интересов, владевшие многими иностранными языками, они свободно ориентировались в процессах развития современных им европейских литератур.

Поэтический перевод был для них естественной потребностью, явлением прежде всего творческим. Прекрасными переводчиками были Мережковский, Сологуб, Анненский, Белый, Блок, Волошин, Бунин и другие. Но даже среди них Бальмонт выделяется своей эрудицией и масштабом поэтических интересов. Благодаря его переводам русский читатель получил целую поэтическую библиотеку мира. Он много и охотно переводил Байрона, Шелли, Уайльда, По, Уитмена, Бодлера, Кальдерона, Туманяна, Руставели, болгарские, польские и испанские народные сказания и песни, фольклор майя и ацтеков.

Бальмонт много ездил по свету и многое видел. Он совершил три кругосветных путешествия, побывав в самых экзотических, даже по нынешним меркам, странах и повидав многие уголки земли. Сердце и душа поэта были широко открыты миру, его культуре, и каждая новая страна оставляла свой заметный след в его творчестве.

Именно поэтому Бальмонт о многом впервые рассказал русскому читателю, щедро делясь с ним своими находками. «Бальмонт знал много языков помимо европейских,— писала в своих воспоминаниях его дочь Н. К. Бальмонт-Бруни,— и пленившись каким-нибудь произведением, переводя его на русский язык, не мог удовлетвориться европейскими подстрочниками: всегда с увлечением занимался новым для него языком, стараясь возможно глубже проникнуть в тайны его красоты».

9. Бальмонт и Октябрьская революция.

Октябрьскую революцию Бальмонт не принял, расценив ее как насилие над русским народом. Вот один штрих из ~ его воспоминаний, важный для характеристики его личности: «Когда меня, по причине некоего ложного доноса, будто я в стихах, где-то напечатанных, восхвалял Деникина, пригласили вежливенько в Чека и между прочим дама-следователь вопросила меня: «К какой политической партии Вы принадлежите?» — я ответил кратко — «Поэт».

Тяжело пережив годы гражданской войны, он ходатайствует о командировке за границу. В 1921 году Бальмонт навсегда покидает родину. Прибыв в Париж и поселившись с семьей в скромной квартире, поэт, заглушая острую ностальгическую тоску, много и напряженно работает. Но все его думы и произведения — о России. Этой теме он посвящает все вышедшие за рубежом поэтические сборники «Дар земле» (1921), «Мое — ей. Россия» (1923), «В раздвинутой дали» (1929), «Северное сияние» (1931), «Голубая подкова» (1935), книгу очерков «Где мой дом?», которую невозможно читать без глубокой боли.

Слава жизни. Есть прорывы злого,

Долгие страницы слепоты.

Но нельзя отречься от родного.

Светишь мне, Россия, только ты,—

пишет он в стихотворении «Примиренье» (1921).

10. Бальмонт в эмиграции.

В стихотворениях эмигрантских лет поэт воскрешает в памяти красоту русской природы («Ночной дождь», «По всходам», «Сентябрь», «Тайга»), обращается к дорогим его сердцу обликам родных и близких («Мать», «Отец»), славит родное слово, богатую и красочную русскую речь:

Язык, великолепный наш язык.

Речное и степное в нем раздолье,

В нем клекоты орла и волчий рык,

Напев, и звон, и ладан богомолья.

В нем воркованье голубя весной,

Взлет жаворонка к солнцу — выше, выше.

Березовая роща. Свет сквозной.

Небесный дождь, просыпанный по крыше.

Журчание подземного ключа.

Весенний луч, играющий по дверце.

В нем Та, что приняла не взмах меча,

А семь мечей в провидящее сердце…

(«Русский язык»)

Ко всем этим произведениям можно было бы поставить эпиграфом слова самого поэта: «Мой траур не на месяцы означен, он будет длиться много странных лет». В 1933 году в статье, посвященной И. Шмелеву, он напишет: «Всей жизнью, всей мыслью, всем творчеством нашим, всем воспоминанием и всей надеждой мы в России, с Россией, где бы мы ни были».

Важное место в поэтическом творчестве Бальмонта этих лет занимают его стихотворения, посвященные собратьям по перу — писателям-эмигрантам Куприну, Гребенщикову, Шмелеву,— которых он очень ценил и с которыми его связывали узы тесной дружбы. В этих произведениях выражена не только оценка творчества писателей, но постоянно звучит, варьируясь, основная тема, то явная, то глубоко затаенная — тоска по Родине. Вот одно из публикуемых впервые стихотворений о Шмелеве, которому он посвятил около 30 поэтических посланий, не считая стихотворных фрагментов в письмах:

Ты наполнил свои закрома,

В них есть рожь, и ячмень, и пшеница,

И родная июльская тьма,

Что в парчу вышивает зарница.

Ты наполнил свой слышащий дух

Русской речью, дремотой и мятой,

Знаешь точно, что скажет пастух,

С коровенкой шутя вороватой.

Знаешь точно, что мыслит кузнец,

К наковальне метнувши свой молот,

Знаешь власть, что имеет волчец,

В огороде, что долго не полот.

Ты ребенком впивал те слова,

Что теперь в повестях — как убрусы,

Богоцвет, неувяда-трава,

Свежих лютиков желтые бусы.

Вместе с дятлом, ты мудрость наук

Упредил, приучившись упрямо

Знать, что верный удар или звук

Сопричислены к таинствам Храма.

И когда ты смеешься, о брат,

Я любуюсь на взгляд твой лукавый,

Пошутив, ты немедленно рад

Улететь за всезвездною славой.

И когда, обменявшись тоской,

Мы мечтою — в местах незабытых,

Я с тобою — счастливый, другой,

Там, где помнит нас ветер в ракитах.

(«Закрома»)

Стало уже традицией рассматривать творчество Бальмонта эмигрантских лет как постепенное угасание. К счастью, это далеко не так. Такие бальмонтовские стихотворения последних лет, как «Ночной дождь», «Река», «Русский язык», «Первозимье», «Закрома», «Зимний час», «Пролетьем в лето», «Стихи о России» и многие другие можно с полным основанием назвать шедеврами — настолько они лиричны, музыкальны, глубоки и совершенны по содержанию и художественной форме.

Эти и другие произведения позднего Бальмонта открывают нам новые грани его поэтического дарования. Во многих из них органично соединяется лирика и эпос, связанный с изображением быта и жизни старой России.

Поэт нередко вводит в свои произведения диалог, рисует характерные приметы быта, изобилующую диалектизмами живую разговорную народную речь с ее фразеологизмами, лексическими «огрехами», передающими характер, уровень культуры, настроение говорящего («Стихи о России» и др.).

Впервые в своем творчестве Бальмонт предстает и как поэт трагический. Его герой не хочет смиряться с судьбой изгнанника, живущего «меж призраков бездушных», а о своей душевной боли говорит сдержанно и вместе с тем доверительно, надеясь на взаимопонимание:

Кто качнет завесу громовую,

Подойдя, раскроет мне глаза.

Я не умер. Нет. Я жив. Тоскую,

Слушая, как носится гроза…

(«Кто?»)

11. Проза Бальмонта.

К. Бальмонт — автор и нескольких прозаических книг. В своей прозе, как и в стихах, Бальмонт по преимуществу лирик. Он работал в различных прозаических жанрах — написал десятки рассказов, роман «Под новым серпом», выступал как критик, публицист, мемуарист, но полнее всего выразил себя в жанре эссе, который Бальмонт освоил еще до революции.

В этот период вышло 6 сборников его очерков. 1-й из них — «Горные вершины» (1904) привлек, пожалуй, наибольшее внимание критики. А. Блок говорил об этой книге как о «ряде ярких, разнообразных картин, сплетенных властью очень законченного мировоззрения». «Горные вершины» — это не только эссе о Кальдероне, Гамлете, Блейке, но и заметный шаг на пути самопознания русского символизма.

Как продолжение «Горных вершин» воспринимаются вышедшие через четыре года «Белые зарницы» — очерки о «разносторонней и жадной душе Гете», о «певце личности и жизни» Уолте Уитмене, о «влюбленном в наслаждение и угасающем в скорби» О. Уайльде, о поэтике народных поверий.

Через год было написано «Морское свечение» — книга размышлений и импрессионистических набросков — «певучих вымыслов», возникших как мгновенные субъективные отклики на события литературы и жизни. Особое внимание уделено здесь славянской культуре,— теме, к которой Бальмонт вернется в 20—30-е гг.

Следующая книга — «Змеиные цветы» (1910) — очерки культуры древней Америки, путевые письма, переводы. Затем последовала книга очерков «Край Озириса», и через год (1916) — «Поэзия как волшебство» — небольшая книжка о смысле и образе стиха, превосходный комментарий к поэтическому творчеству самого Бальмонта.

Во Франции Бальмонт издал также книгу «Воздушный путь», собрав рассказы, ранее печатавшиеся в периодике, и добавив к ним несколько вещей, написанных в эмиграции. Второй эмигрантский сборник «Шорох жути» так и не был опубликован. В «Воздушном пути» сильна изобразительная сторона, особенно в эпизодах, где переживания с трудом поддаются словесному выражению. Таково описание загадочной «музыки сфер», слышимой герою «Лунной гостьи».

Проза Бальмонта не психологическая, однако он находит свой лирический способ передачи утонченного душевного опыта. Все рассказы «Воздушного пути» автобиографичны. Такова же книга «Под новым серпом» — единственный в творчестве Бальмонта роман. Повествовательный элемент подчинен в нем изобразительному, но роман интересен картинами старой России, захолустного дворового быта, одушевлен лирическими интонациями и описанием судьбы мальчика «с тихим нравом и созерцательным умом, окрашенным художественностью.

Как и в дореволюционный период, в эмиграции основным жанром Бальмонта-прозаика остался очерк. Но теперь тематика Бальмонта-очеркиста основательно меняется: он пишет и о литературе, но больше о своей повседневности, которой придает значительность какой-нибудь заурядный случай, мелькнувшее воспоминание. Снег в Париже, память о холодной и голодной зиме в Подмосковье в 1919 г., годовщина разлуки с Москвой, подвернувшееся сравнение грозы с революцией — все это становится темами эссе. Написанные в 1920—1923 гг., они были собраны Бальмонтом в книгу «Где мой дом?», которую он позднее назовет «очерками о порабощенной России».

Последняя вышедшая при жизни Бальмонта книга прозы «Соучастие душ» (София, 1930). Она объединяет 18 небольших лирических эссе на тему современной и фольклорной поэзии славян и Литвы. Книга включает переводы Бальмонта стихов и прозы с болгарского, литовского, сербского и других языков. Некоторые из очерков принадлежат к числу лучших в наследии Бальмонта-эссеиста.

12. Последние годы жизни Бальмонта.

В 1927 году поэт переселяется из «Его Бензинного Величества города Парижа» в маленький поселок Капбретон на берегу Атлантического океана. Живет трудно, вечно нуждаясь.

Но по-прежнему, несмотря на все учащавшиеся приступы депрессии, много пишет и переводит. О своей тоске по родине, о желании хотя бы краем глаза вновь взглянуть на нее, Бальмонт говорит постоянно: в стихах, при встречах с И. Шмелевым, каждое лето приезжавшим в Капбретон для работы, в письмах. «В Москву мне хочется всегда. Я думаю о великой радости слышать русский язык о том что я русский, а не гражданин Вселенной и уж меньше всего гражданин старенькой, скучненькой, серенькой Европы»,— признается он Е. Андреевой-Бальмонт

Последнюю свою книгу стихов Бальмонт назвал «Светослужение (1937). В ней он как бы подводит итог страстному поклонению Солнцу, Любви, Красоте, «Поэзии как волшебству».

В начале сороковых годов Бальмонт переселяется в Нуази ле Гран, местечко близ Парижа, в пансион, организованный для бедных русских эмигрантов матерью Марией (Е. Ю. Кузьминой-Караваевой). Нищета, голод, болезни, одиночество отравляли его старость. Умер К. Д. Бальмонт 24 декабря 1942 года от воспаления легких.

Последние дни перед смертью ему, по его просьбе, читали повесть И. Шмелева «Богомолье» — светоносную книгу о Москве, о русском благочестии, о милой его сердцу России.

Творчество Бальмонта
Поставь оценку статье
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2018 Инфошкола