Творчество Куприна

Содержание

Юность и раннее творчество Куприна

Анализ повести «Молох»

Анализ повести «Олеся»

Анализ повести «Поединок»

Очерки «Листригоны»

Анализ повести «Суламифь»

Анализ повести «Гранатовый» браслет»

Анализ повести «Яма»

Куприн в эмиграции

Повесть «Жанета»

Возвращение на родину и смерть Куприна

Александр КУПРИН (1870—1938)

1.Юность и раннее творчество Куприна

Александр Иванович Куприн обладал ярким, самобытным талантом, который высоко ценили Л. Толстой, Чехов, Горький. Притягательная сила его дарования состоит в емкости и жизненности повествования, в занимательности сюжетов, в естественности и непринужденности языка, в яркой образности. Произведения Куприна привлекают нас не только художественным мастерством, но и гуманистическим пафосом, огромным жизнелюбием.

Родился Куприн 26 августа (7 сентября) 1870 года в городе Наровчате Пензенской губернии в семье уездного письмоводителя. Отец умер, когда ребенку шел второй год. Его мать переехала в Москву, где нужда заставила ее поселиться во вдовьем доме, а сына отдать в сиротский пансион. Детские и юношеские годы писателя прошли в закрытых учебных заведениях военного типа: в военной гимназии, а затем в юнкерском училище в Москве. В 1890 году после окончания военного училища Куприн служит в армии в чине поручика. Попытка поступить в 1893 году в академию Генштаба оказалась для Куприна безуспешной, и в 1894 году он уходит в отставку. Последующие несколько лет в жизни Куприна были периодом многочисленных переездов и смены разного рода деятельности. Он работал репортером в киевских газетах, служил в Москве в конторе, управляющим имением в Волынской губернии, суфлером в провинциальной труппе, испробовал еще немало профессий, встречался с людьми самых различных специальностей, взглядов и жизненных судеб.

Подобно многим писателям, А. И. Куприн начинал свою творческую деятельность как поэт. Среди стихотворных опытов Куприна найдется 2—3 десятка неплохих по исполнению и, главное, неподдельно искренних в выявлении человеческих чувств и настроений. Особенно это относится к его юмористическим стихам — от колючей «Оды Каткову», написанной еще в отрочестве, до многочисленных эпиграмм, литературных пародий, шутливых экспромтов. Стихи Куприн не переставал писать всю жизнь. Однако истинное свое призвание он нашел в прозе. В 1889 году, будучи учеником военного училища, он опубликовал свой первый рассказ «Последний дебют» и был отправлен в карцер за нарушение правил училища, воспитанникам которого запрещалось выступать в печати.

Многое дала Куприну работа в журналистике. На страницах провинциальных газет он в 90-е годы печатает фельетоны, заметки, судебную хронику, литературно-критические статьи, путевые корреспонденции.

В 1896 г. вышла первая книга Куприна — сборник очерков и фельетонов «Киевские типы», в 1897 г. была опубликована книга рассказов «Миниатюры», куда вошли ранние рассказы писателя, печатавшиеся в газетах. Сам писатель говорил об этих произведениях, как о «первых ребяческих шагах на литературной дороге». Но они явились первой школой будущего признанного мастера короткого рассказа и художественного очерка. 

2. Анализ повести «Молох»

Работа в кузнечном цехе одного из металлургических заводов Донбасса познакомила Куприна с трудом, бытом и нравами рабочей среды. Он написал очерки «Юзовский завод», «В главной шахте», «Рельсопрокатный завод». Эти очерки явились подготовкой к созданию повести «Молох», напечатанной в декабрьском номере журнала «Русское богатство» за 1896 год.

В «Молохе» Куприн беспощадно разоблачил бесчеловечную сущность нарождающегося капитализма. Символично уже само название повести. Молох — по понятиям древних финикян,— бог солнца, которому приносились человеческие жертвы. С ним-то писатель и сравнивает капитализм. Только Молох-капитализм еще более жесток. Если в жертву Молоху-богу приносилась одна человеческая жертва в год, то Молох-капитализм пожирает гораздо больше. Герой повести инженер Бобров подсчитал, что на заводе, где он служит, каждые двое суток работы «пожирают целого человека». «Черт возьми! — восклицает взволнованный этим выводом инженер в беседе со своим другом доктором Гольдбергом.— Вы помните из Библии, что какие-то там ассиряне или моавитяне приносили своим богам человеческие жертвы? Но ведь эти медные господа, Молох и Дагон, покраснели бы от стыда и от обиды перед теми цифрами, которые я сейчас привел». Так возникает на страницах повести образ кровожадного бога Молоха, который, как символ, проходит через все произведение. Повесть интересна еще и тем, что здесь впервые в творчестве Куприна появляется образ интеллигента-правдоискателя.

Таким искателем правды является центральный герой повести — инженер Андрей Ильич Бобров. Он сам себя’ уподобляет человеку, «с которого заживо содрали кожу» — это мягкий, чуткий, искренний человек, мечтатель и правдолюб. Он не хочет мириться с насилием и лицемерной моралью, прикрывающей это насилие. Он ратует за чистоту, честность в отношениях между людьми, за уважение к человеческому достоинству. Он искренне возмущен тем, что личность становится игрушкой в руках кучки эгоистов, демагогов и проходимцев.

Однако, как показывает Куприн, протест Боброва не имеет никакого практического выхода, потому что он человек слабый, неврастеничный, не способный к борьбе и действию. Вспышки негодования заканчиваются у него признанием собственного бессилия: «У тебя же нет на это ни решимости, ни силы… Завтра же опять будешь благоразумен и слаб». Причина слабости Боброва заключается в том, что он чувствует себя одиноким в своем возмущении несправедливостью. Он мечтает о жизни, основанной на чистых отношениях между людьми. Но как добиться такой жизни — он не знает. Не дает ответа на этот вопрос и сам автор.

Нельзя забывать и того, что протест Боброва во многом определяется личной драмой — потерей любимой девушки, которая, соблазнившись богатством, продала себя капиталисту и тоже стала жертвой Молоха. Все это не умаляет, однако, главного, что характеризует этого героя — его субъективную честность, ненависть ко всякого рода несправедливости. Финал жизни Боброва трагичен. Внутренне надломленный, опустошенный, он кончает жизнь самоубийством.

Олицетворением губительной власти чистогана является в повести миллионер Квашнин. Это живое воплощение кровожадного бога Молоха, что подчеркивается уже самим портретом Квашнина: «Квашнин сидел в кресле, расставив свои колоссальные ноги и выпятив вперед живот, похожий на японского идола грубой работы». Квашнин — антипод Боброва, и он изображается автором в резко отрицательных тонах. Квашнин идет на любые сделки со своей совестью, на любой аморальный поступок, даже на преступление, чтобы удовлетворить собственные . прихоти и желания. Понравившуюся ему девушку — Нину Зиненко, невесту Боброва, он делает своей содержанкой.

Развращающая сила Молоха особенно сильно показана на судьбе людей, стремящихся пролезть в число «избранных». Таков, например, директор завода Шелковников, который лишь номинально руководит заводом, во всем подчиняясь ставленнику иностранной фирмы — бельгийцу Андреа. Таков один из сослуживцев Боброва — Свежевский, мечтающий к сорока годам стать миллионером и во имя этого готовый на все.

Основное, что характеризует этих людей,— безнравственность, ложь, авантюризм, давно уже ставшие нормой поведения. Лжет сам Квашнин, притворяясь знатоком дела, которым руководит. Лжет Шелковников, делая вид, что именно он управляет заводом. Лжет мать Нины, скрывая тайну рождения своей дочери. Лжет Свежевский, и фая роль жениха Нины. Подставные директора, подставные отцы, подставные мужья — таково, по Куприну, проявление всеобщей пошлости, фальши и лжи жизни, с которой не может мириться автор и его положительный герой.

Повесть несвободна, особенно в истории взаимоотношений Боброва, Нины и Квашнина, от налета мелодраматизма, лишен психологической убедительности образ Квашнина. И все-таки «Молох» не был ординарным событием в творчестве начинающего прозаика. Поиски нравственных ценностей, человека душевной чистоты, намеченные здесь, станут основными для дальнейшего творчества Куприна.

Зрелость обычно приходит к писателю в результате многостороннего опыта его собственной жизни. Творчество Куприна это подтверждает. Он чувствовал себя уверенно только тогда, когда прочно стоял на почве реальной действительности и изображал то, что великолепно знал. Слова одного из героев купринской «Ямы»: «Ей-богу, я хотел бы на несколько дней сделаться лошадью, растением или рыбой или побыть женщиной и испытать роды; я бы хотел пожить внутренней жизнью и посмотреть на мир глазами каждого человека, которого встречаю»,— звучат поистине автобиографично. Куприн старался по возможности все изведать, испытать все на себе. Эта присущая ему как человеку и писателю жажда быть активно сопричастным ко всему, что совершается вокруг него, обусловило появление уже в раннем творчестве произведений самой разнообразной тематики, в которых выведена богатая галерея людских характеров и типов. Охотно обращается писатель в 90-е годы к изображению экзотического мира босяков, нищих, бездомных, бродяг, уличных воров. Эти картины и образы в центре таких его произведений, как «Просительница», «Картина», «Наташка», «Друзья», «Таинственная незнакомка», «Конокрады», «Белый пудель». Устойчивый интерес Куприн проявлял к быту и нравам актерской среды, художников, журналистов, литераторов. Таковы его рассказы «Лидочка», «Лолли», «Пережитая слава», «Allez!», «По заказу», «Локон», «Кляча», сюда же примыкает и пьеса «Клоун».

Сюжеты многих из этих произведений горестны, порою трагичны. Показателен, например, рассказ «Allez!» — психологически емкое произведение, одухотворенное идеей гуманизма. Под внешней сдержанностью авторского повествования в рассказе скрыто глубокое сострадание писателя к человеку. Сиротская доля пятилетней девочки, превращенной в цирковую наездницу, полная сиюминутного риска работа искусной акробатки под куполом цирка, трагедия девушки, обманутой и оскорбленной в своих чистых и высоких чувствах и, наконец, ее самоубийство как выражение отчаяния — все это изображено с присущей Куприну проницательностью и мастерством. Недаром Л. Толстой относил этот рассказ к числу лучших купринских созданий.

В ту пору своего становления как мастера реалистической прозы Куприн много и охотно пишет о животных и детях. Животные в произведениях Куприна ведут себя как люди. Они думают, страдают, радуются, борются с несправедливостью, по-человечески дружат и дорожат этой дружбой. В одном из поздних рассказов писатель, обращаясь к своей маленькой героине, скажет: «Ты заметь, милая Нина: живем мы рядом со всеми животными и совсем о них ничего не знаем. Просто — не интересуемся. Возьмем, например, всех собак, которых мы с тобой знали. У каждой — своя особенная душа, свои привычки, свой характер. То же и у кошек. То же и у лошадей. И у птиц. Совсем как у людей…» В произведениях Куприна заключена мудрая человеческая доброта и любовь художника гуманиста ко всему живому и живущему рядом с нами и вокруг нас. Эти настроения пронизывают все его рассказы о животных — «Белый пудель», «Слон», «Изумруд» и десятки других.

Огромен вклад Куприна в детскую литературу. Он обладал редким и трудным даром писать о детях увлекательно и серьезно, без фальшивой слащавости и школярской дидактики. Достаточно прочитать любой из его детских рассказов — «Чудесный доктор», «Детский сад», «На реке», «Тапер», «Конец сказки» и другие, и мы убедимся в том, что дети изображены писателем с тончайшим знанием и пониманием души ребенка, с глубоким проникновением в мир его увлечений, чувств и переживаний.

Неизменно отстаивая человеческое достоинство и красоту внутреннего мира человека, Куприн наделял своих положительных героев — и взрослых, и детей — высоким благородством души, чувств и помыслов, нравственным здоровьем, своеобразным стоицизмом. То лучшее, чем богат их внутренний мир, проявляется ярче всего в их способности любить — бескорыстно и сильно. Любовная коллизия лежит в основе очень многих купринских» произведений 90-х годов: лирической поэмы в прозе «Столетник», новелл «Сильнее смерти», «Нарцисс», «Первый встречный», «Одиночество», «Осенние цветы» и др.

Утверждая нравственную ценность человека, Куприн искал своего положительного героя. Он находил его среди людей, не развращенных эгоистической моралью, живущих в единении с природой.

Представителям «цивилизованного» общества, утратившим благородство и честность, писатель противопоставлял «здорового», «естественного» человека из народа.

3. Анализ повести «Олеся»

Именно эта идея положена в основу небольшой повести «Олеся» (1898). Образ Олеси — один из самых ярких и человечных в богатой галерее женских образов, созданных Куприным. Это свободолюбивая и цельная натура, пленительная своей внешней красотой, с незаурядным умом и благородной душой. Она поразительно отзывчива на всякую мысль, всякое движение души любимого человека. Вместе с тем, она бескомпромиссна в поступках. Куприн окутывает тайной процесс формирования характера Олеси и даже самое происхождение девушки. Мы ничего не знаем о ее родителях. Ее воспитала темная, неграмотная бабка. Никакого одухотворяющего влияния на Олесю она оказать не могла. А девушка получилась такой замечательной прежде всего потому,— убеждает читателя Куприн,— что выросла среди природы.

Повесть построена на сопоставлении двух героев, двух натур, двух мироощущений. С одной стороны — образованный интеллигент, житель большого города Иван

Тимофеевич. С другой — Олеся — человек не подвергшийся влиянию городской цивилизации. По сравнению с Иваном Тимофеевичем, человеком доброго, но слабого,

«ленивого сердца», Олеся возвышается благородством, цельностью, гордой уверенностью в своей внутренней силе. Если во взаимоотношениях с полесовщиком Ермолой и темным, невежественным деревенским людом Иван Тимофеевич выглядит смелым, гуманным и благородным, то в общении с Олесей проявляются и негативные стороны его натуры. Верный художнический инстинкт помог писателю раскрыть красоту человеческой личности, щедро одаренной природой. Наивность и властность, женственность и гордую независимость, «гибкий, подвижный ум», «первобытное и яркое воображение», трогательную смелость, деликатность- и врожденный такт, причастность к сокровенным тайнам природы и душевную щедрость — эти качества выделяет писатель, рисуя обаятельный облик Олеси, цельной, -самобытной, свободной натуры, которая редким самоцветам» блеснула в окружающей тьме и невежестве.

Показывая оригинальность, талантливость Олеси, Куприн проявил себя тонким мастером-психологом. Впервые в своем творчестве он прикоснулся к тем таинственным явлениям человеческой психики, которые наука разгадывает до сих пор. Он пишет о нераспознанных силах интуиции, предчувствий, о мудрости тысячелетнего опыта, который способен усваивать человеческий ум. Объясняя «колдовские» чары героини, автор высказывает убеждение, что Олесе были доступны «те бессознательные, инстинктивные, туманные, добытые случайным опытом, странные знания, которые, опередив точную науку на целые столетия, живут, перемешавшись со смешными и дикими поверьями, в темной, замкнутой народной массе, передаваясь как величайшая тайна из поколения в поколение».

В повести впервые столь полновесно выражена заветная мысль Куприна: человек может быть прекрасным, если он будет развивать, а не губить дарованные ему свыше телесные и духовные и интеллектуальные способности.

Одним из высших проявлений подлинно человеческого в человеке Куприн считал чистую, светлую любовь. В своей героине писатель показал это возможное счастье свободной, ничем не скованной любви. Описание расцвета любви и вместе с нею человеческой личности и составляет поэтическое ядро повести, ее смысловой и эмоциональный центр. С удивительным чувством такта заставляет нас Куприн пережить и тревожный период зарождения любви, «полный смутных, томительно грустных ощущений», и ее самые счастливые секунды «чистого, полного всепоглощающего восторга», и долгие радостные свидания влюбленных в дремучем сосновом бору. Мир весенней ликующей природы — таинственной и прекрасной — сливаются в повести с не менее прекрасным разливом человеческих чувств. «Почти целый месяц продолжалась наивная очаровательная сказка нашей любви, и до сих пор вместе с прекрасным обликом Олеси живут с неувядающей силой в моей душе эти пылающие вечерние зори, эти росистые, благоухающие ландышами и медом утра, полные бодрой свежести и звонкого птичьего гама, эти жаркие, томные, ленивые июльские дни… Я, как языческий бог или как молодое, сильное животное, наслаждался светом, теплом, сознательной радостью жизни и спокойной, здоровой, чувственной любовью». В этих проникновенных словах Ивана Тимофеевича звучит гимн самого автора «живой жизни», ее непреходящей ценности, ее красоте.

Повесть заканчивается разлукой влюбленных. В таком финале нет, по существу, ничего необычного. Если бы даже Олеся не была избита местными крестьянами и не ушла вместе с бабкой, опасаясь еще более жестокой мести, она бы не смогла соединить свою судьбу с Иваном Тимофеевичем — настолько они разные люди.

История двух влюбленных развертывается на фоне великолепной природы Полесья. Купринский пейзаж не только предельно живописен, богат, но и необычайно динамичен. Там, где другой, менее тонкий художник, изобразил бы спокойствие зимнего леса, Куприн отмечает движение, но это движение еще отчетливее оттеняет тишину. «По временам срывалась с вершины тоненькая веточка и чрезвычайно ясно слышалось, как она, падая, с легким треском задевала за другие ветви». Природа в повести — необходимый элемент содержания. Она активно воздействует на мысли и чувства человека, ее картины органически связаны с движением сюжета. Статичные зимние картины природы вначале, в момент одиночества героя; бурная весна, совпадающая с зарождением чувства любви к Олесе; сказочная летняя ночь в минуты высшего счастья влюбленных; и, наконец, жестокая гроза с градом — таковы психологические аккомпанементы пейзажа, помогающие раскрыть идею произведения. Светлая сказочная атмосфера повести не меркнет даже после драматической развязки. Отходят на второй план пересуды и сплетни, гнусные преследования приказчика, стушевывается дикая расправа перебродских баб над Олесей после посещения ею церкви. Над всем ничтожным, мелким и злым одерживает победу пусть и печально кончающаяся, настоящая, большая — земная любовь. Характерен завершающий штрих повести: нитка оставленных Олесей красных бус на углу оконной рамы в спешно покинутой убогой избушке. Эта деталь придает композиционную и смысловую завершенность произведению. Нитка красных бус — последняя дань щедрого сердца Олеси, память «об ее нежной великодушной любви».

«Олеся», может быть, больше чем какое-либо другое произведение раннего Куприна, свидетельствует о глубоких и многообразных связях молодого писателя с традициями русской классики. Так, исследователи вспоминают обычно толстовских «Казаков», в основе которых лежит та же задача: изобразить человека, не тронутого и не испорченного цивилизацией, и поставить его в соприкосновение с так называемым «цивилизованным обществом». Вместе с тем легко можно обнаружить связь повести и с тургеневской линией в русской прозе XIX в. Их сближает противопоставление безвольного и нерешительного героя и смелой в своих поступках, до конца преданной охватившему ее чувству, героини. А Иван Тимофеевич невольно напоминает нам героев тургеневских повестей «Ася» и «Вешние воды».

По своему художественному методу повесть «Олеся» представляет собой органическое сочетание романтизма с реализмом, идеального и реально-бытового. Романтизм повести проявляется прежде всего в раскрытии образа Олеси и в изображении прекрасной природы Полесья.

Оба эти образа — природы и Олеси — слиты в единое гармоническое целое и не мыслятся в отрыве друг от друга. Реализм и романтизм в повести дополняют друг друга, предстают в своеобразном синтезе.

«Олеся» — одно из тех произведений, в которых наиболее полно раскрылись лучшие черты купринского таланта. Мастерская лепка характеров, тонкий лиризм, яркие картины вечно живой, обновляющейся природы, Неразрывно связанные с ходом событий, с чувствами и Переживаниями героев, поэтизация большого человеческого чувства, последовательно и целеустремленно развивающийся сюжет — все это ставит «Олесю» в ряд самых значительных произведений Куприна.

4. Анализ повести «Поединок»

Начало 900-х годов — важный период в творческой биографии Куприна. В эти годы происходит его знакомство с Чеховым, рассказ «В цирке» одобряет Л. Толстой, он тесно сближается с Горьким и с издательством «Знание». В конечном итоге именно Горькому, его помощи и поддержке, во многом обязан Куприн завершением работы над самым главным своим произведением— повестью «Поединок» (1905).

В своем произведении писатель обращается к изображению столь хорошо знакомой ему военной среды. В центре «Поединка», как и в центре повести «Молох», фигура человека, ставшего, выражаясь горьковскими словами, «боком» к своей социальной среде. Основу сюжета повести составляет конфликт поручика Ромашова с окружающей действительностью. Подобно Боброву Ромашов — один из многочисленных винтиков в чуждом и даже враждебном ему общественном механизме. Он чувствует себя чужим среди офицеров, он отличается от них прежде всего своим гуманным отношением к солдатам. Как и Бобров, он болезненно переживает надругательства над человеком, унижение его достоинства. «Бить солдата бесчестно,— заявляет он,— нельзя бить человека, который не только не может ответить тебе, но даже не имеет права поднять руку, чтобы защититься от удара. Не смеет даже отклонить головы. Это стыдно!». Ромашов, как и Бобров, слаб, бессилен, находится в состоянии мучительного раздвоения, внутренне противоречив. Но в отличие от Боброва, изображенного уже вполне сформировавшейся личностью, Ромашов дан в процессе духовного развития. Это придает его образу внутреннюю динамичность. В начале службы герой полон романтических иллюзий, мечтает о самообразовании, карьере офицера Генштаба. Жизнь разбивает безжалостно эти мечты. Потрясенный провалом своей полуроты на плацу во время смотра полка, он до ночи колесит по городу и неожиданно встречает своего солдата Хлебникова.

Образы солдат не занимают в повести столь значительного места, как образы офицеров. Но даже эпизодические фигуры «нижних чинов» надолго запоминаются читателю. Это и денщик Ромашова Гайнан, и Архипов, и Шарафутдинов. Крупным планом выделен в повести рядовой Хлебников.

Одна из самых волнующих сцен повести и, по справедливому замечанию К. Паустовского, «одна из лучших… в русской литературе» — ночная встреча у полотна железной дороги Ромашова с Хлебниковым. Здесь с предельной полнотой раскрывается и тяжелое положение забитого Хлебникова, и гуманизм Ромашова, видящего в солдате прежде всего человека. Тяжелая, безрадостная участь этого несчастного солдата потрясла Ромашова. В нем происходит глубокий душевный перелом. С этого времени, пишет Куприн, «его собственная судьба и судьба этого… забитого, замученного солдатика как-то странно, родственно близко… сплелись». О чем же думает Ромашов, какие новые горизонты раскрываются перед ним, когда, отвергнув ту жизнь, которой жил до сих пор, он начинает размышлять о своем будущем?

В результате напряженных раздумий о смысле жизни, герой приходит к выводу, что «существует только три гордых призвания человека: наука, искусство и свободный человек». Замечательны эти внутренние монологи Ромашова, в которых поставлены такие основные проблемы повести, как взаимоотношения личности и общества, смысла и назначения человеческой жизни и т. д. Ромашов протестует против пошлости, против грязной «полковой любви». Он мечтает о чистом, возвышенном чувстве, но его жизнь обрывается рано, нелепо и трагически. Любовная интрига ускоряет развязку конфликта Ромашова с ненавистной ему средой.

Повесть завершается гибелью героя. Ромашов оказался побежденным в неравной борьбе с пошлостью и тупостью армейской жизни. Заставив прозреть своего героя, автор не увидел тех конкретных путей, какими юноша мог бы двигаться дальше и осуществить найденный идеал. И как ни мучился Куприн долго работая над финалом произведения, другого убедительного конца он не нашел.

Прекрасное знание Куприным армейской жизни ярко проявилось в изображении офицерской среды. Здесь царят дух карьеризма, бесчеловечное обращение с солдатами, убожество духовных интересов. Считая себя людьми особой породы, офицеры смотрят на солдат, как на скот. Один из офицеров, например, так избил своего денщика, что «кровь оказалась не только на стенах, но и на потолке». А когда денщик пожаловался ротному командиру, тот отправил его к фельдфебелю и «фельдфебель еще полчаса бил его по синему, опухшему, кровавому лицу». Нельзя спокойно читать те сцены повести, где описано, как издеваются над больным, забитым, физически слабым солдатом Хлебниковым.

Дико и беспросветно живут офицеры и в быту. Капитан Слива, например, за 25 лет службы не прочел ни одной книги, ни одной газеты. Другой офицер, Веткин, убежденно говорит: «В нашем деле думать не полагается». Свободное время офицеры тратят на пьянство, карточную игру, дебоши в публичных домах, драки между собой и на рассказы о своих любовных похождениях. Жизнь этих людей — жалкое, бездумное прозябание. Оно, как говорит один из персонажей повести, «однообразно, как забор, и серо, как солдатское сукно».

Это, однако, не значит, что Куприн, как утверждают некоторые исследователи, лишает офицеров повести проблесков всякой человечности. Суть дела в том, что во многих офицерах — ив командире полка Шульговиче, и в Бек-Агамалове, и в Веткине, и даже в капитане Сливе Куприн отмечает положительные качества: Шуль-гович, отчитав растратчика-офицера, тут же дает ему деньги. Веткин — добрый и хороший товарищ. Неплохой человек, в сущности, и Бек-Агамалов. Даже Слива, тупой служака, и тот безукоризненно честен по отношению к солдатским деньгам, проходящим через его руки.

Дело, таким образом, не в том, что перед нами одни лишь выродки и нравственные уроды, хотя среди действующих лиц повести есть и такие. А в том, что даже наделенные положительными качествами люди, в атмосфере затхлого быта и унылого однообразия жизни, теряют волю к противостоянию этому засасывающему душу болоту и постепенно деградируют.

Но, как писал один из тогдашних критиков Н. Аше-шов по поводу рассказа Куприна «Болото», наполненного близким кругом мыслей, «в болоте умирает человек, нужно воскресить человека». Куприн всматривается в самые глубины человеческой натуры и старается подметить в людях те драгоценные зерна души, которые предстоит еще взрастить, очеловечить, очистить от накипи дурных наслоений. Эту особенность художественного метода Куприна чутко отметил дореволюционный исследователь творчества писателя Ф. Батюшков: «Реалист по письму, он и изображает людей в реальных очертаниях, в чередовании светотеней, настаивая на том, что нет ни абсолютно хороших, ни абсолютно дурных людей, что самые разнообразные свойства умещаются в одном и том же человеке, и что жизнь станет прекрасной, когда человек будет свободен от всяких предрассудков и предубеждений, будет сильным и независимым, научится подчинять себе условия жизни, станет сам создавать свой быт».

Особое место занимает в повести Назанский. Это внесюжетный персонаж. Он не принимает никакого участия в событиях, и должен, казалось бы, восприниматься как персонаж эпизодический. Но значение Назанского определяется, во-первых, тем, что именно в его уста вложены Куприным авторские рассуждения, подводящие итог критике армейской жизни. Во-вторых, тем, что именно Назанский формулирует позитивные ответы на те вопросы, которые возникают у Ромашова. В чем же суть воззрений Назанского? Если говорить о его критических высказываниях о быте и жизни бывших сослуживцев, то они идут в одном русле с основной проблематикой повести, и в этом смысле углубляют ее главную тему. Он вдохновенно пророчит то время, когда «вдали от наших грязных, вонючих стоянок» наступит «новая светозарная жизнь».

В своих монологах Назанский прославляет жизнь и мощь свободного человека, что также является фактором прогрессивным. Однако правильные мысли о будущем, критика армейских порядков соединяются у Назанского с индивидуалистическими и эгоистическими настроениями. Человек, по его мнению, должен жить только для себя, не считаясь с интересами других людей. «Кто вам дороже и ближе себя? Никто,— говорит он Ромашову.— Вы — царь мира, его гордость и украшение… Делайте, что хотите. Берите все, что вам нравится… Кто мне докажет с ясной убедительностью, чем связан я с этим — черт бы его побрал! — моим ближним, с подлым рабом, с зараженным, с идиотом?.. А затем, какой интерес заставит меня разбивать свою голову ради счастья людей 32-го столетия?». Нетрудно заметить, что Назанский отвергает здесь христианское милосердие, любовь к ближнему, идею самопожертвования.

Сам автор не был доволен образом Назанского, и его герой Ромашов, внимательно слушающий Назанского, далеко не всегда разделяет его точку зрения и тем более следует его советам. И отношение Ромашова к Хлебникову, и отказ от собственных интересов во имя счастья любимой женщины — Шурочки Николаевой — свидетельствуют о том, что проповедь индивидуализма Назанским, будоража сознание Ромашова, не затрагивает, однако, его сердца. Уж если кто и осуществляет в повести принципы, проповедуемые Назанским, не осознавая, конечно, этого, так это Шурочка Николаева. Именно она обрекает на смерть во имя своих корыстных, эгоистических целей влюбленного в нее Ромашова.

Образ Шурочки — один из самых удачных в повести. Обаятельная, изящная, она стоит на голову выше остальных офицерских дам полка. Ее портрет, нарисованный влюбленным Ромашовым, увлекает скрытой страстностью ее натуры. Может быть, потому и тянется к ней Ромашов, потому и любил ее Назанский, что в ней есть то здоровое, жизнедеятельное, волевое начало, которого так не хватало обоим друзьям. Но все незаурядные качества ее натуры направлены на осуществление эгоистических целей.

В образе Шурочки Николаевой дано интересное художественное решение силы и слабости человеческой личности, женской натуры. Именно Шурочка предъявляет Ромашову обвинение в слабости: по ее мнению, он жалок и безволен. Что же представляет собой сама Шурочка?

Это живой ум, понимание пошлости окружающей жизни, желание во что бы то ни стало вырваться к верхам общества (карьера мужа для нее — ступенька к этому). С ее точки зрения, все вокруг — слабые люди. Шурочка твердо знает, чего она хочет, и добьется своего. В ней ярко выражено волевое, рационалистическое начало. Она противница сентиментальности, в себе она подавляет то, что может помешать поставленной ею цели — все сердечные порывы и привязанности.

Дважды, как от слабости, она отказывается от любви — сначала от любви Назанского, потом Ромашова. Назанский точно улавливает в Шурочке двойственность натуры: «страстное сердце» и «сухой, эгоистичный ум».

Свойственный этой героине культ злой волевой силы — это нечто небывалое в женском характере, в галерее русских женщин, изображенных в отечественной литературе. Этот культ не утверждается, а развенчивается Куприным. Расценивается как извращение женственности, начал любви и человечности. Мастерски, сначала как будто бы случайными штрихами, а затем все более отчетливо, Куприн оттеняет в характере этой женщины такую, поначалу не замечаемую Ромашовым черту, как душевная холодность, черствость. Впервые нечто чуждое и враждебное себе улавливает он в смехе Шурочки на пикнике.

«В этом смехе было что-то инстинктивно неприятное, от чего пахнуло холодком в душу Ромашова». В конце повести, в сцене последнего свидания, герой испытывает сходное, но значительно усилившееся ощущение, когда Шурочка диктует свои условия дуэли. «Ромашов почувствовал, как между ними незримо проползало что-то тайное, гладкое, склизкое, от чего пахнуло холодом на его душу». Эту сцену дополняет описание последнего поцелуя Шурочки, когда Ромашов почувствовал, что «ее губы холодны и неподвижны». Шурочка расчетлива, эгоистична и в своих представлениях не идет дальше мечты о столице, об успехах в высшем свете. Для осуществления этой мечты она губит Ромашова, любыми средствами стремясь завоевать обеспеченное место для себя и для своего ограниченного, нелюбимого мужа. В финале произведения, когда Шурочка обдуманно делает свое пагубное дело, уговаривая Ромашова драться с Николаевым на дуэли, автор показывает недоброту заключенной в Шурочке силы, противопоставляя ей «гуманную слабость» Ромашова.

«Поединок» был и остается выдающимся явлением русской прозы начала XX века.

В период первой русской революции Куприн находился в демократическом стане, хотя непосредственного участия в событиях не принимал. Будучи в разгар революции в Крыму, Куприн наблюдал революционное брожение среди матросов. Он был свидетелем расправы с мятежным крейсером «Очаков» и — сам принимал участие в спасении немногих уцелевших моряков. О трагической гибели героического крейсера Куприн рассказал в своем очерке «События в Севастополе», за что командующий Черноморским флотом адмирал Чухнин приказал выслать писателя из Крыма.

5. Очерки «Листригоны»

Поражение революции Куприн перенес очень тяжело. Но в своем творчестве продолжал оставаться на позициях реализма. С сарказмом изображает он в своих рассказах обывательщину как силу, сдерживающую духовный рост человека, искажающую человеческую личность.

Уродливым «мертвым душам» Куприн, как и прежде, противопоставляет простых людей, гордых, веселых, неунывающих, живущих тяжелой, но духовно богатой, осмысленной трудовой жизнью. Таковы его очерки о жизни и труде балаклавских рыбаков под общим названием «Листригоны» (1907—1911) (Листригоны — мифический народ великанов-людоедов в поэме Гомера «Одиссея»). В «Листригонах» нет главного героя, переходящего из одного очерка в другой. Но определенные фигуры все же выделены в них на первый план. Таковы образы Юры Паратино, Коли Костанди, Юры Калитанаки и других. Перед нами натуры, которые в течение столетий формируются жизнью и профессией рыбака. Эти люди —воплощение активности. И притом активности глубоко человечной. Им чужды разобщенность и эгоизм.

Рыбаки идут на свой тяжкий промысел артелями, и совместный напряженный труд вырабатывает в них солидарность, взаимную поддержку. Эта работа требует воли, хитрости, изворотливости. Люди суровые, мужественные, любящие риск вызывают восхищение у Куприна, потому что в г их характерах есть многое такое, чего не хватает рефлексирующей интеллигенции. Писатель восторгается их сиплой воли и простотой. Цельные и мужественные характеры рыбаков, утверждает писатель,— результат того, (Что они, как и Олеся — дети природы, живут вдалеке испорченного «цивилизованного» мира. «Листригоны» так же, как и повесть «Олеся», представляют собой по своему художественному методу сплав реализма и романтизма. В романтическом, приподнятом стиле изображаются писателем быт, труд и особенно характеры балаклавских рыбаков.

В эти же годы Куприн создает два замечательных произведения о любви — «Суламфь» (1908) и «Гранатовый браслет» (1911). Трактовка Куприным этой темы предстает особенно значительной в сопоставлении с изображением женщины в антиреалистической литературе. Женщина, всегда олицетворявшая у писателей-классиков все лучшее и светлое в русском народе, в годы реакции превратилась под пером некоторых беллетристов в предмет похотливых и грубых вожделений. Именно так изображена женщина в произведениях А. Каменского, Е. Нагродской, А. Вербицкой и других.

В противовес им Куприн воспевает любовь как могучее, нежное и возвышающее человека чувство.

6. Анализ повести «Суламифь»

По яркости красок, силе поэтического воплощения повесть «Суламифь» занимает одно из первых мест в творчестве писателя. Эта узорная, проникнутая духом восточных легенд повесть о радостной и трагической любви бедной девушки к царю и мудрецу Соломону навеяна библейской «Песнью песней». Сюжет «Суламифи» является в огромной степени порождением творческой фантазии Куприна, но краски, настроения он черпал из этой библейской поэмы. Однако это не было простым заимствованием. Очень смело и искусно используя прием стилизации, художник стремился передать пафосно-напевный, торжественный строй, величавое и полное энергии звучание древних легенд.

Через всю повесть проходит противопоставление светлого и мрачного, любви и ненависти. Любовь Соломона и Суламифи описана в светлых, праздничных тонах, в мягком сочетании красок. И наоборот, чувства жестокой царицы Астис и влюбленного в нее царского телохранителя Элиава лишены возвышенного характера.

В образе Суламифи воплощена страстная и чистая, светлая любовь. Противоположное чувство — ненависти и зависти — выражено в образе отвергнутой Соломоном Астис. Суламифь принесла Соломону большую и светлую любовь, которая заполняет ее целиком. Любовь сотворила с ней чудо — она открыла перед девушкой красоту мира, обогатила ее ум и душу. И даже смерть не может победить силу этой любви. Суламифь умирает со словами благодарности за высшее счастье, дарованное ей Соломоном. Повесть «Суламифь» особенно замечательна как прославление женщины. Прекрасен мудрец Соломон, но еще прекраснее в ее полудетской наивности и самоотверженности Суламифь, отдающая свою жизнь за возлюбленного. В словах прощания Соломона с Суламифью заключен сокровенный смысл повести: «До тех пор, пока люди будут любить друг друга, пока красота души и тела будут самой лучшей и самой сладкой мечтой в мире, до тех пор, клянусь тебе, Суламифь, имя твое во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью».

Легендарный сюжет «Суламифи» открывал Куприну неограниченные возможности для воспевания любви сильной, гармоничной и освобожденной от каких-либо бытовых условностей и житейских препятствий. Но писатель не мог ограничиться столь экзотической трактовкой темы любви. Он настойчиво ищет в самой реальной, будничной действительности людей, одержимых высочайшим чувством любви, способных подняться, хотя бы в мечтах, над окружающей прозой жизни. И, как всегда, он обращает свой взор к простому человеку. Так возникла в творческом сознании писателя поэтическая тема «Гранатового браслета».

Любовь, в представлении Куприна,— одна из вечных, неисчерпаемых и не познанных до конца сладостных тайн. В ней наиболее полно, глубоко и разносторонне проявляется личность человека, его характер, возможности и дарования. Она пробуждает в человеке лучшие, поэтичнейшие стороны его души, возвышает над прозой жизни, активизирует духовные силы. «Любовь — это самое яркое и наиболее полное воспроизведение моего Я. Не в силе, не в ловкости, не в уме, не в таланте, не в голосе, не в красках, не в походке, не в творчестве выражается индивидуальность. Но в любви… Человек, погибший для любви, погибает для всего»,— писал Куприн Ф. Батюшкову, раскрывая свою философию любви.

7. Анализ повести «Гранатовый» браслет»

Повествование в рассказе «Гранатовый» браслет» открывается грустной картиной природы, в которой улавливаются тревожные ноты: «…То с утра до утра шел не переставая мелкий, как водяная пыль, дождик… то задувал с северо-запада, со стороны степи, свирепый ураган», уносивший человеческие жизни. Лирическая пейзажная «увертюра» предваряет историю романтически-возвышенной, но безответной любви: некий телеграфист Желтков влюбился в недосягаемую для него замужнюю аристократку, княгиню Веру Шеину, пишет ей нежные письма, не надеясь на ответ, высшим для себя счастьем считает те минуты, когда тайно, на расстоянии, может увидеть возлюбленную.

Как и во многих других рассказах Куприна, в основу «Гранатового браслета» положен действительный факт. Существовал реальный прототип главной героини рассказа княгини Веры Шейной. Это была мать писателя Льва Любимова, племянница известного «легального марксиста» Туган-Барановского. Был в действительности и телеграфист Жолтов (прототип Желткова). Об этом пишет в своих мемуарах «На чужбине» Лев Любимов. Взяв эпизод из жизни, Куприн творчески домыслил его. Чувство любви утверждается здесь как реальная и высокая жизненная ценность. «А я хочу сказать, что люди в наше время разучились любить. Не вижу настоящей любви»,— грустно констатирует один из персонажей, старый генерал. История жизни «маленького человека», в которую вошла любовь, что «сильна как смерть», любовь — «глубокая и сладкая тайна» — опровергает это утверждение.

Образом Желткова Куприн показывает, что идеально, романтическая любовь — не выдумка,; не греза, не идиллия, а реальность, хотя и редко встречаемая в жизни. В изображении этого персонажа очень сильно романтическое начало. Мы почти ничего не знаем о его прошлом, об истоках формирования его характера. Где и как этот «маленький человек» смог получить такое прекрасное музыкальное образование, воспитать в себе столь развитое чувство красоты, человеческого достоинства и внутреннего благородства? Как и все романтические герои, Желтков одинок. Описывая внешность персонажа, автор обращает внимание на черты, присущие натурам с тонкой душевной организацией: «Он был высок ростом, худощав, с длинными, пушистыми мягкими волосами… очень бледный, с нежным девичьим лицом, с голубыми глазами и упрямым детским подбородком с ямочкой посредине». Эта внешняя незаурядность Желткова еще более подчеркивает богатство его натуры.

Завязкой сюжетного действия является получение княгиней Верой в день ее рождения очередного письма от Желткова и необычного подарка — гранатового браслета («пять алых кровавых огней, дрожавших внутри пяти гранатов»). «Точно кровь!» — подумала с неожиданной тревогой Вера». Возмущенные назойливостью Желткова, брат Веры Николай Николаевич и ее муж князь Василий решают разыскать и «проучить» этого, с их точки зрения, «наглеца».

Сцена посещения ими квартиры Желткова — кульминация произведения, поэтому столь подробно останавливается на ней автор. Поначалу Желтков робеет перед аристократами, посетившими его бедное жилище, и чувствует себя без вины виноватым. Но стоило Николаю Николаевичу намекнуть на то, что для «вразумления» Желткова» он прибегнет к помощи властей, как герой буквально преображается. Перед нами словно бы предстает другой человек — вызывающе спокойный, не боящийся •угроз, с чувством собственного достоинства, осознающий нравственное превосходство над своими непрошеными гостями. «Маленький человек» настолько духовно выпрямляется, что муж Веры начинает испытывать к нему невольную симпатию и уважение. Он говорит шурину

О Желткове: «Я вижу его лицо, и я чувствую, что этот человек не способен обманывать или лгать заведомо. И правда, подумай, Коля, разве он виноват в любви и разве можно управлять таким чувством, как любовь… Мне жалко этого человека. И мне не только жалко, но вот, я чувствую, что присутствую при какой-то громадной трагедии души…»

Трагедия, увы, не замедлила наступить. Желтков настолько отдается своей любви, что без нее жизнь для него теряет всякий смысл. И потому он кончает с собой, ^.чтобы не мешать жить княгине, чтобы «ничто временное, суетное и житейское не тревожило» ее «прекрасную душу». Последнее письмо Желткова поднимает тему любви до самого высокого трагизма. Умирая, Желтков благодарит Веру за то, что она была для него «единственной радостью в жизни, единственным утешением, единой мыслью».

Важно, что со смертью героя не умирает, великое чувство любви. Его _смерть духовно воскрешает княгиню Веру, раскрывает перед ней мир неведомых ей до сих пор чувств. Она как бы внутренне раскрепощается, обретает великую силу любви, навеянную погибшим, которая звучит вечной музыкой жизни. Не случайно эпиграфом к повести поставлена вторая соната Бетховена, звуки которой венчают финал и служат гимном чистой и самоотверженной любви.

Желтков словно предвидел, что Вера придет с ним _ попрощаться, и через хозяйку квартиры завещал ей прослушать бетховенскую сонату. В унисон с музыкой в душе Веры звучат предсмертные слова самозабвенно любившего ее человека: «Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было Богу и судьбе. «Да святится имя твое».

В предсмертный печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы быть прекрасной и для меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе: «Да святится имя твое».

Эти слова — своеобразный акафист любви, рефреном в котором является строчка из молитвы. Верно сказано: «Лирическая музыкальная концовка рассказа утверждает высокую силу любви, которая дала почувствовать свое величие, красоту, самозабвенность, приобщив к себе на мгновение другую душу».

И все же «Гранатовый браслет» не оставляет такого светлого и вдохновенного впечатления, как «Олеся». Особую тональность повести тонко подметил К. Паустовский, сказав о ней: «горькая прелесть «Гранатового браслета». Эта горечь заключается не только в смерти Желткова, но и в том, что его любовь таила в себе, наряду с вдохновением, определенную ограниченность, узость. Если для Олеси любовь — часть бытия, один из составных элементов окружающего ее многоцветного мира, то для Желткова, наоборот, весь мир сужается только до любви, о чем он признается в предсмертном письме княгине Вере: «Случилось так,— пишет он,— что меня не интересует в жизни ничто: ни политика, ни наука, ни философия, ни забота о будущем счастье людей — для меня вся жизнь заключается только в Вас». Вполне естественно, что утрата любимой становится концом жизни Желткова. Ему больше нечем жить. Любовь не расширила, не углубила его связи с миром, а наоборот, сузила их. Поэтому трагический финал рассказа, наряду с гимном любви, содержит и другую, не менее важную мысль: только одной любовью жить нельзя.

8. Анализ повести «Яма»

В эти же годы Куприн задумывает большое художественное полотно — повесть «Яма», над которой он работал с большими перерывами в 1908—1915 годах. Повесть была откликом и на серию эротических произведений, смаковавших извращенность и патологию, и на многочисленные дебаты о раскрепощении сексуальных страстей, и на конкретные споры о проституции, ставшей больным явлением русской действительности.

Писатель-гуманист посвятил свою книгу «матерям и юношеству». Он пытался воздействовать на незамутненное сознание и нравственность молодежи, беспощадно поведав о том, какие низости творятся в публичных домах. В центре повествования — изображение одного из таких «домов терпимости», где торжествуют мещанские нравы, где полновластным владыкой чувствует себя Анна Марковна, хозяйка этого заведения, где бесцельно слоняются из комнаты в комнату «с томительным раздражением ожидая вечера» Любка, Женечка, Тамара и прочие проститутки — «жертвы общественного темперамента»,— и куда приходят с целью вытащить этих жертв со дна этого смрадного болота молодые интеллигенты — правдоискатели: студент Лихонин и журналист Платонов.

В повести немало ярких сцен, где спокойно, без надрыва и громких слов воссоздана .жизнь ночных заведений «во всей ее будничной простоте и будничной деловитости». Но в целом она не стала художественной удачей Куприна. Растянутая, рыхлая, перегруженная натуралистическими подробностями, «Яма» вызвала неудовлетворение как многих читателей, так и самого автора. Окончательного мнения об этой повести в нашем литературоведении не сложилось до сих пор.

И все-таки «Яму» вряд ли следует расценивать как абсолютный творческий провал Куприна.

Одно из несомненных, с нашей точки зрения, достоинств этого произведения в том, что Куприн посмотрел на проституцию не только как на социальное явление («одна из самых страшных язв буржуазного общества», привыкли мы утверждать десятилетиями), но и как на явление сложного биологического порядка. Автор «Ямы» попытался показать, что борьба с проституцией упирается в глобальные проблемы, связанные с изменением человеческой природы, таящей в себе тысячелетние инстинкты.

Параллельно с работой над повестью «Яма» Куприн по-прежнему напряженно трудится над своим излюбленным жанром — рассказом. Тематика их разнообразна. С большой симпатией он пишет о бедных людях, их искалеченных судьбах, о поруганном детстве, воссоздает картины мещанской жизни, бичует бюрократическую знать, циничных дельцов. Гневом, презрением и одновременно .любовью окрашены его рассказы этих лет «Черная молния» (1912), «Анафема» (1913), «Слоновья прогулка» и другие.

Чудак, фанатик дела и бессребреник Турченко, возвышающийся над мещанской трясиной, сродни горьковским целеустремленным героям. Недаром лейтмотивом рассказа является образ черной молнии из горьковской «Песни о буревестнике». Да и по силе обличения провинциальной обывательщины «Черная молния» перекликается с окуровским циклом Горького.

Куприн следовал в своем творчестве принципам реалистической эстетики. При этом писатель охотно использовал и формы художественной условности. Таковы его аллегорические и фантастические рассказы «Собачье счастье», «Тост», предельно насыщенные образной символикой произведения «Сны», «Счастье», «Исполины». Искусным сплетением конкретно-бытовых’ и ирреальных эпизодов и картин характеризуются его фантастические повести «Жидкое солнце» (1912) и «Звезда Соломона» (1917), на библейских сюжетах и народных легендах основаны рассказы «Сад Пречистой Девы» и «Два святителя» (1915). В них проявился интерес Куприна к богатому и сложному окружающему миру, к неразгаданным тайнам человеческой психики. Содержащаяся в этих произведениях символика, моральная или философская аллегория явилась одним из важнейших средств художественного воплощения писателем мира и человека.

9. Куприн в эмиграции

События 1-й мировой войны А. Куприн воспринял с патриотических позиций. Отдавая должное героизму русских солдат и офицеров, он в рассказах «Гога Веселое» и «Канталупы» разоблачает взяточников и казнокрадов, ловко наживающихся на народной беде.

В годы Октябрьской революции и гражданской войны Куприн жил в Гатчине, под Петроградом. Когда в октябре 1919 года войска генерала Юденича покидали Гатчину, вместе с ними двинулся и Куприн. Он поселился в Финляндии, а потом переехал в Париж.

В первые годы пребывания в эмиграции писатель испытывает острый творческий кризис, вызванный отрывом от родины. Перелом наступил лишь в 1923 году, когда появились новые его талантливые произведения: «Однорукий комендант», «Судьба», «Золотой петух». Прошлому России, воспоминаниям о русских людях, о родной природе — вот чему отдает Куприн последние силы своего таланта. В рассказах и очерках о русской истории писатель возрождает традиции Лескова, повествуя о необычных, иногда анекдотичных, колоритных русских характерах и нравах.

В лесковской манере написаны такие превосходные рассказы, как «Тень Наполеона», «Рыжие, гнедые, серые, вороные», «Царев гость из Наровчата», «Последние рыцари». В его прозе вновь зазвучали и прежние, дореволюционные мотивы. Новеллы «Ольга Сур», «Дурной каламбур», «Блондель» как бы завершают линию в изображении писателем цирка, вослед знаменитым «Листри-гонам» он пишет рассказ «Светлана», снова воскрешающий колоритную фигуру балаклавского рыбачьего атамана Коли Костанди. Прославлению великого «дара любви» посвящена повесть «Колесо времени» (1930), герой которой русский инженер Миша, полюбивший прекрасную француженку, сродни прежним бескорыстным и чистым сердцем персонажам писателя. Рассказы Куприна «Ю-Ю», «Завирайка», «Ральф» продолжают ту линию изображения писателем животных, которая была им начата еще до революции (рассказы «Изумруд», «Белый пудель», «Слоновья прогулка», «Сапсан»).

Словом, о чем бы ни писал Куприн в эмиграции, все его произведения проникнуты мыслями о России, затаенной тоской по утерянной родине. Даже в очерках, посвященных Франции и Югославии,— «Париж домашний», «Париж интимный», «Мыс Гурон», «Старые песни» — писатель, живописуя иноземные нравы, быт и природу, вновь и вновь возвращается к мысли о России. Он сравнивает французских и русских ласточек, провансальских москитов и рязанских комаров, европейских красавиц и1 саратовских девушек. И все ему дома, в России, кажется милее и лучше.

Высокие нравственные проблемы одухотворяют и последние произведения Куприна — автобиографический роман «Юнкера» и повесть «Жанета» (1933). «Юнкера» являются продолжением созданной Куприным тридцать лет назад автобиографической повести «На переломе» («Кадеты»), хотя фамилии главных героев разные: в «Кадетах» — Булавин, в «Юнкерах» — Александров. Рассказывая о следующем этапе жизни героя в Александровском училище, Куприн в «Юнкерах», в отличие от «Кадетов», убирает малейшие критические ноты в адрес воспитательной системы в российских закрытых военных учебных заведениях, окрашивая повествование о юнкерских годах Александрова в розовые, идиллические тона. Однако «Юнкера» — не просто история Александровского военного училища, переданная глазами одного из его питомцев. Это и произведение о старой Москве. Сквозь романтическую дымку проступают силуэты Арбата, Патриарших прудов, Института благородных девиц и т. п.

В романе выразительно передано рождающееся в сердце юного Александрова чувство первой любви. Но несмотря на обилие света и празднеств, роман «Юнкера» — грустная книга. Она согрета старческим теплом воспоминаний. Вновь и вновь с «неописуемой, сладкой, горьковатой и нежной грустью», Куприн мысленно возвращается на родину, в ушедшую юность, в любимую Москву.

10. Повесть «Жанета»

Эти ностальгические ноты отчетливо слышатся и в повести «Жанета».Не задевая, «точно развертывается фильма кинематографа», проходит мимо старого профессора-эмигранта Симонова, когда-то знаменитого в России, а ныне ютящегося в бедной мансарде, жизнь яркого и шумного Парижа. С большим чувством такта, не впадая в сентиментальность, повествует Куприн об одиночестве старого человека, о его благородной, но от этого не менее гнетущей нищете, о его дружбе с озорным и непокорным котом. Но самые проникновенные страницы повести посвящены дружбе Симонова с маленькой полунищей девочкой Жанетой — «принцессой четырех улиц». Писатель ничуть не идеализирует эту миловидную черномазую девчонку с грязноватыми ручонками, относящуюся, как и черный кот, немного свысока к старому профессору. Однако случайное знакомство с ней осветило его одинокую жизнь, обнаружило весь скрытый запас нежности в его душе.

Повесть кончается грустно. Мать увозит Жанету из Парижа, и старик снова остается в полном одиночестве, если не считать черного кота. В этом произведении

Куприну удалось с большой художественной силой показать крах жизни человека, потерявшего родину. Но философский контекст повести более широк. Он — в утверждении чистоты и красоты человеческой души, которую человек не должен терять ни при каких жизненных невзгодах.

После повести «Жанета» ничего сколько-нибудь значительного Куприн не создал. Как свидетельствует дочь писателя К. А. Куприна, «он садился за письменный стол, вынужденный зарабатывать на хлеб насущный. Чувствовалось, что ему очень не хватает русской почвы, чисто русского материала».

Невозможно без чувства острой жалости читать письма писателя этих лет к своим старым друзьям-эмигрантам: Шмелеву, художнику И. Репину, цирковому борцу И. Заикину. Основной их мотив — ностальгическая боль по России, невозможность творить вне ее. «Эмигрантская жизнь вконец изжевала меня, а отдаленность от родины приплюснула мой дух к земле»6,— признается он И. Е. Репину.

11. Возвращение на родину и смерть Куприна

Тоска по родине становится все невыносимее, и писатель решается вернуться в Россию. В конце мая 1937 года Куприн возвращается в город своей юности — Москву, а в конце декабря переезжает в Ленинград. Старый и неизлечимо больной, он еще надеется продолжить писательскую деятельность, но силы окончательно оставляют его. 25 августа 1938 года Куприн скончался.

Мастер языка, занимательного сюжета, человек огромного жизнелюбия, Куприн оставил богатое литературное наследство, которое не тускнеет от времени, принося радость все новым и новым читателям. Чувства многих ценителей купринского таланта хорошо выразил К. Паустовский: «Мы должны быть благодарны Куприну за все — за его глубокую человечность, за его тончайший талант, за любовь к своей стране, за непоколебимую веру в счастье своего народа и, наконец, за никогда не умиравшую в нем способность загораться от самого незначительного соприкосновения с поэзией и свободно, и легко писать об этом».

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>




© 2018 Инфошкола